Киаран опустил голову, понимая, что на фоне гормональной пляски Аудроне опять воспринимает все слишком остро. Он спокойно поставил букет цветов в вазу. Затем прошелся по дому и закрыл все ставни. Нашел на кухне старую масляную лампу и зажег ее. Осветил тарелку с пышными оладьями и миску с остатками замешанного теста. Стоило затопить печь и дожарить оладьи. Да и на улице стремительно холодало, а электричества дней пять точно не будет.
Он сделал все, чтобы успеть домой до наступления бури. Оставлять Аудроне одну в ненастье, с которым она никогда дел не имела, было крайне опасно. Потому он и покинул совещание в штабе раньше времени и поспешил вернуться.
Киаран вошел в спальню, где на кровати под одеялом пряталась Аудроне. Он снял мундир, повесил его в шкаф и сел рядом с ней.
— Спасибо за оладьи, — произнес тихо.
Аудроне не ответила.
— Хочешь, я уволюсь со службы, чтобы не ездить в командировки?
Молчание.
— Найду какую-нибудь работу здесь, поблизости, чтобы никуда не мотаться.
— Нет, — услышал тихое.
— Ты уверена в этом? — произнес сдавленно.
Аудроне откинула одеяло и села. Глаза раскраснелись, веки отекли.
— Ты посвятил флоту всю сознательную жизнь.
— Ну и что с того? На нем свет клином не сошелся. Есть море другой работы здесь, поближе к дому, без всяких там командировок.
— От твоих решений зависят чужие жизни, Киаран. У тебя есть боевой опыт и люди для тебя — не артомеры, которых можно заменить. Ты же любишь свою работу. А командировки, — Аудроне пожала плечами, — они же не так часто случаются. Я не превращусь в одну из тех женщин, которые без мужа в доме ничего сами сделать не могут! — с горячностью заявила она. — Трое детей — это не шутки! И ты не всегда будешь рядом.
Киаран взглянул на нее исподлобья:
— Трое? — переспросил он.
— Я сказала это вслух? — задумалась она.
— Да, — подтвердил Киаран и широко улыбнулся. — Ты проговорилась, моя Буря! — перешел на дженерийский.
Киаран обнял ее и прижал ладонь к небольшому животу, в котором рос их первенец.
— Не злись на меня, — он начал целовать ее шею.
Рука тем временем закралась под подол платья, чтобы погладить любимые бедра и сжать пальцами ягодицы. А потом стянуть с нее обожаемые хлопковые трусики-шортики и обласкать все, что спрятано под ними.
— Я не на тебя злюсь, — прошептала она, ощущая приятную вибрацию брачной руны на запястье. — А на свою беспомощность. Иногда я с такой легкостью зову тебя, а иногда… теряюсь в мыслях и ничего не выходит. Я же испугалась! Увидела плохой вариант и тут же запаниковала.
— И какой был прогноз для плохого варианта? — пробормотал он, стягивая с нее трусики.
— Крайне недостоверный, — вздохнула она.
— Тогда мне придется заняться твоими мыслями вплотную, — он стянул с нее платье, — чтобы помочь выкинуть из головы всякую дурь.
Киаран наклонился и лизнул ее сосок, начиная играть с ним языком.
— Киаран, я должна тебе кое-что сказать…
Он повалил ее на кровать и хозяйским жестом раздвинул милые ножки.
— Говори, я весь внимание!
Киаран начал покрывать поцелуями ее живот и спускаться ниже.
Аудроне приподняла голову и с вызовом взглянула на него.
— Я подала заявку на должность профессора в национальный Дженерийский университет. Вчера ее одобрили. Со следующей недели я начну читать курс лекций и вести занятия со студентами в сети.
Губы Киарана замерли на ее лобке.
— То есть мне можно называть тебя профессор Аудроне Рурк? — он задумался.
— И это все? — спросила она и виновато поджала губы. — Скандала не будет?
— А ты ожидала моей бурной реакции? — он вскинул бровь.
— Я скрыла от тебя, что подала заявку… — она насупилась. — Мог бы и пожурить. Ну так, ради профилактики.
— Да, ты не сочла нужным поставить меня в известность. Но спустя минут двадцать, как ты отправила письмо, мне позвонили из отдела внутренней безопасности ВКФА и сообщили новости. Так что спасибо, любимая, что ты все же поделилась со мной этим секретом, — он прищурился. — А теперь я могу продолжить?
— Как-то ты достаточно хладнокровно все воспринял… — задумчиво пробормотала Аудроне.
— Я знал, на ком женился, — хмыкнул Киаран и заскользил языком ниже, пристально глядя на ее раскрасневшееся лицо.
— И на ком же… ты женился? — прерывисто спросила она.
— На своей Буре! — подмигнул он и накрыл губами ее клитор.
Одна из параллельных реальностей. Аудроне номер семь.
— Ты чего такой кислый? — она толкнула Тартаса в бок и налила другу еще выпить.
— А тебе бы только веселиться! — ворчал Тартас.
— Меня из тюряги выпустили в звании, — она задумалась. — А какое у меня звание?
— Допилась, — произнес Тартас и накатил.
— Эх, Тартас. Радуйся иллюзии свободы. Скоро все равно погибнем…
Тартас поперхнулся и закашлялся.
— Я пока умирать не собираюсь, — заметил он. — А ты совсем расклеилась. Зря силы свои недооцениваешь.
— Он дженериец, — она покачала головой. — Женатый дженериец. И какой бы шлюхой эта… как ее…
— Афина Рурк, — подсказал Тартас.
— Какой бы шлюхой она ни была, изменять он ей не станет. И разводится тем более, — добавила Аудроне.
