Ноги ослабли, и она осела на пол. Уставилась на свои колени, костлявые, некрасивые, и спрятала лицо в ладонях. Парадный мундир Альянса пяти планет обнулил дело ее жизни. Белый китель загубил уверенность в том, что Аудроне вообще знает финал этой долгой истории.
Киаран тихо вошел в комнату. Аудроне уже спала в кровати, свернувшись калачиком под одеялом. Он сел рядом с ней и долго смотрел на умиротворенное лицо.
Его беспокоило, что внутренний огонь Аудроне, который всегда манил Киарана, внезапно стал угасать. Это трудно было объяснить словами, но Киаран будто чувствовал, что рвение Аудроне спасти мир превратилось в некую обязанность, которую она должна была выполнить. Безусловно, она сама возложила на плечи эту ношу, но еще неделю назад та не придавливала ее, а наоборот, стимулировала на подвиги. Сейчас же апатия, в которой Аудроне пребывала последние дни, передалась и Киарану.
Его Буря перестала бушевать. Она больше не шутила и не заигрывала. За весь вечер единственная верткая фраза от нее была обращена к Второму Советнику и его супруге. Возможно, Аудроне заранее подготовила такой ответ на вопрос, выдав его за экспромт. А Киаран вместо восхищения ее умом и смекалкой, начал преисполняться тревогой, выискивая объяснение странному отстраненному поведению.
Усталостью можно многое объяснить. Но Киаран беспокоился, что дело не в этом. Аудроне медленно угасала вместе с огнем, который в ней еще неделю назад ярко пылал. И четкое осознание, что, когда он окончательно погаснет, сама Аудроне перестанет существовать, заставляло Киарана цепенеть.
Он Темный Шквал. Он пришел в этот мир во время бури, и за свою непростую жизнь стал свидетелем ужаса и жестокости, ненависти и предательства, но все равно не пал, не остался в плену темных мыслей и сохранил человеческое лицо. Он столько раз вырывался из терний смерти, что перестал считать разы, когда чудом оставался в живых. А сейчас он считает дни до свадьбы и боится только одного: что его любимая женщина скоро погибнет.
«Нужно что-то делать» — звенела мысль в голове. Его цели мирские, приземленные. Ему не нужны величие и место в истории. Он всего-то хочет спасти свою Бурю. И пойдет на все, что угодно, лишь бы это сделать.
Киаран разделся и аккуратно сложил свой спортивный костюм, оставив его на комоде. Он взглянул на платье Аудроне, которое валялось на полу, словно не представляло больше никакой ценности, и поднял его. Открыл шкаф и долго смотрел на вещи, висящие в нем. Все новые и все с этикетками из магазинов. Киаран повесил платье и закрыл шкаф. Прошел в ванную и поднял с пола чулки и подвязку телесного цвета. Последняя была необычной: среди кружева затесались резинки, через которые можно было просунуть палец. Зачем нужны эти резинки? И почему Аудроне надела подвязку — атрибут, скорее, интимный, чем необходимый? Хотела, чтобы Киаран после нудного вечера забрался под пышные юбки платья и снял ее с любимой ножки? Но усталость сделала свое дело, и Аудроне даже не прибрала за собой вещи, которые явно снимала впопыхах?
Киаран сжал в руке подвязку и снова подумал о странных резинках. У Вильяма в снаряжении были похожие фиксаторы. Он крепил их на бедра и в резинки вставлял одноразовые инъекторы и всякие баллончики с препаратами.
Киаран подошел к мусорному ведру в ванной и нажал на педаль. Крышка открылась. Он наклонился и достал из него два использованных инъектора. Прочел состав препарата. Энергетики — вот, что это было. Такие Киаран брал у Вильяма, когда во время миссии ему необходимо было не спать больше суток и сохранять при этом концентрацию внимания. Прикинув диаметр одноразовой упаковки, Киаран вставил один из них в резинку подвязки. Подошло идеально.
— И что ты опять от меня скрываешь? — едва слышно произнес он.
Киаран скинул подвязку и чулки в корзину для белья и выбросил использованные инъекторы назад в мусорное ведро. Он взглянул на камеру видеонаблюдения под потолком и сжал челюсти. Сюзанна точно в курсе, что происходит. Только спрашивать об этом нет смысла: правды эта стерва все равно не скажет. А если и скажет, то Киаран не сможет определить, это действительно правда или очередная ложь.
Утро началось с визита Сюзанны Мэль в спальню Аудроне, который состоялся за тридцать секунд до звонка будильника.
— Ты каждый день будешь меня будить? — поинтересовалась сонная Аудроне.
— Капитан Рурк, я смотрю вы всерьез решили переехать в спальню моей дочери? — спросила Сюзанна, стоя в шелковом длинном халате и сверля его пытливым взглядом. — Даже порядок здесь сами навели!
Аудроне тут же села в кровати и уставилась на пустое пространство на ковре, где вчера она бросила платье.
— Да, дорогая, — Сюзанна сложила руки на груди, — скажи спасибо жениху, что повесил дорогущее платье в шкаф. Его, между прочим, можно еще будет на аукционе продать! Но разве ты думаешь о таких мелочах, как деньги?
— Мэм, — Киаран тоже сел и смял одеяло, — я понимаю, что в вашем доме я всего лишь гость, но хочу попросить вас больше не отчитывать Аудроне в моем присутствии.
