— Успокойся, Джексон. Ты страдаешь напрасно. Я не управляю твоим сознанием. Если бы я это делал, то ты не подвергала бы себя опасности ни при каких обстоятельствах. Веришь ты или нет, но я стараюсь учитывать твою натуру. Карпатским мужчинам трудно примириться с присутствием других мужчин рядом с их женщинами. Это давно доказанный факт. Поэтому не стоит бояться того, что естественно. Мои эмоции новы и непривычны для меня, но я никогда не причиню вреда ни тебе, ни тем, о ком ты заботишься.
— Но я не карпатка, так что тебе просто-напросто надо привыкнуть к этому, — упорно пробормотала она, — и я не боюсь тебя. — В тесном пространстве салона автомобиля, с его рукой, лежавшей поверх ее, с его большим пальцем ласково поглаживающем ее запястье, было очень трудно думать о чем-либо еще, кроме Люциана. — Я — коп. Те мужчины мои напарники. Мы прикрываем друг другу спины. Это то, как я живу, как все мы существуем, — не смотря на всю свою решимость не делать этого, она обнаружила, что пустилась в объяснения.
— Я с самого начала знал, что была причина, по которой я не хотел, чтобы ты занималась выбранной профессией, — безо всякого выражения проговорил Люциан. Он склонился к ней, а его рука нашла ее подбородок, заставляя Джексон поднять голову. — Мне не нравится видеть тебя в опасности. Это больше того, что может вынести мое сердце. Добавь сюда свою печаль и чувство вины, которое ты взвалила сама на себя, и мое сердце узнает, каково это, когда его разбивают. Если какой-либо другой мужчина, человек или нет, решит взглянуть на тебя с желанием, а потом положит на тебя свои руки, мне не хотелось бы за считанные секунды потерять самообладание.
Джексон обнаружила, что от его совершенной искренности на ее губах появляется улыбка.
— Ты заставил Тома поверить, что я выгляжу, как старая сморщенная карга или что-то наподобие этого?
— Соблазн был велик, — его рука вновь легла ей на затылок и принялась ласкать лежащие там завитки волос, — у меня было прямо таки примитивное желание отбить у него всякую охоту домогаться тебя.
Она, моргая, подозрительно уставилась на него.
— Я не хочу знать, что ты имеешь в виду, поэтому не трудись объяснять.
Легкая улыбка согрела черный лед его глаз.
— Ты начинаешь узнавать меня.
— Спасибо, что спас Барри. Когда я мельком видела его, он выглядел просто ужасно. Представляю, как было трудно уничтожать упыря там, помогать мне и работать над ним, причем делать все это одновременно, — Джексон чувствовала его усталость. И хотя она никак не отражалась на его лице, в душе он не мог скрыть ее. Он невероятно устал, потратив за эту ночь огромное количество энергии. Даже кто-то столь могущественный, как Люциан, может уставать.
Она не сомневалась, что также устала, но ее усталость выражалась скорее в печали. Слишком сложно было осмыслить потерю стольких людей, которых она знала и о которых заботилась. На мгновение реальность всего этого затронула ее душу, и она не смогла сделать ни вдоха, ее легкие словно отказались работать должным образом.
— Если человек в квартирах не был Дрейком, не был им и человек в участке, то кем они были и как они так точно знали, что со своими жертвами делает Дрейк? Как они узнали, кого убивать? И почему, они вообще хотели их убить, Люциан?
— На данный вопрос только один ответ, ангел, — голос Люциан стал более невыразительным, чем когда-либо. Это заставило Джексон с дурным предчувствием посмотреть на него. — Во все это должен быть вовлечен вампир, Мастер вампиров, один из древних. Только это создание способно на такое.
— Дрейк у него? Он мертв? — неприкрытая надежда прозвучала в ее голосе.
Люциан покачал головой.
— Вероятнее всего Дрейк все еще где-то на свободе, возможно, озадаченный этими убийствами. Вампир прочитал твое сознание, выудил факты из твоей головы, и именно поэтому ты чувствовала, что что-то не так. Детали были совсем не свойственны Дрейку. Вампир создал этих упырей и отослал их с приказом убивать каждого, у кого есть хоть какое-то воспоминание о тебе.
Пальцы Джексон сжались, а желудок превратился в напряженно-горячий узел боли.
— Почему? Чего он добивается?
Черные глаза Люциана — бездонные, тоскующие, собственнические — прошлись по ней.
— Именно того, чего достиг. Боли. Вампиры наживаются на боли других людей. Должно быть, он перехватил тебя на открытом месте, вдали от защищенной территории, и прочитал твои воспоминания. Будь я поблизости, ему бы не удалось скрыть от меня своей грязной энергии.
У Джексон появилось чувство, словно он со всей силой ударил ее прямо в живот. Ощущение было таким реальным, что она действительно сгорбилась, закрыв лицо ладонью одной руки.
— Значит это
Рука Люциана прошлась по ее хрупким плечам. Ее боль так лилась из нее, обхватывая его, что он почувствовал себя так же ужасно, как и она.
— Конечно, нет, Джексон. Не вздумай даже думать, что ты несешь ответственность за продиктованные больным сознанием действия других.
