Скотт сделал паузу и перешел на понятное произношение, я принялась заговаривать за ним, читая по листику. Соль, которой была нарисована пентаграмма, вспыхнула пламенем, я на секунду запнулась от неожиданности. Прочитав столбик заклинания, остановилась, а Роберт опять принялся властно произносить слова древнего языка. Я вжалась в его спину, видя, как волна голодных чудовищ летит прямо на нас, и будто не было той незримой стены, что плотно укрывала нас.
Одна из тварей отделилась от стаи и кинулась вперед. Она ударилась об Круг, и меня откинула назад сила столкновения. Тварь прилипла к невидимой стене, как будто к стеклу, расправила широкие крылья и оскалилась, показывая три ряда зубов-иголок; красные глаза горели яростным жаром. Я забыла, как дышать: при зрелище его страшных клыков, тело точно бы залили свинцом.
— Челси! — громко позвал Роберт, и тут я осознала, что не читаю за ним.
С трудом оторвав взгляд от переродка, который хитро усмехнулся — усмехнулся! — я поднесла бумагу к глазам. По первому обручу Круга прошлись искорки и он зажегся синим пламенем, но свет, исходящий от нас, далеко не пугал духов-воронов.
Я замолчала. Из тени вышла молодая женщина, одетая в белое платье. Она остановилась у Круга и умоляюще поглядела на меня. Сквозь пылающий огонь я смотрела ей в глаза и не могла пошевелиться.
— Мама… — Губы едва шевелились.
Сьюзен улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего радостного, лишь боль и страдание.
— Я тоже скучала по тебе, мама!
Я потянулась к ней, готовая переступить огонь, однако сильная рука вернула меня обратно.
— Челс, это не она! — Роберт развернул меня к себе лицом. — Стриги питаются твоими страхами, приобретая формы людей, которых ты очень хочешь видеть!
— Нет, бабушка, я не хочу убивать тебя! — я заплакала.
— Челси! — Скотт повернул мое лицо так, чтобы его глаза оказались на уровне моих. — Смотри на меня! Это не твоя бабушка, это — стриги! Ты понимаешь, что я говорю?
Я кивнула. Слезы ручейками стекали по щекам на губы, во рту возник вкус соли.
— Мы должны закончить ритуал, — Роберт продолжал возвращать меня к реальности. — Скоро все закончиться, потерпи еще немножко.
Взяв себя в руки, я повернулась к нему спиной, читая последние строки стихотворения. Призраки мои родных гневно нахмурили брови, а следом превратились в знакомых переродков.
Скотт пролил на рукопись пару капель своей крови, и сапфировое пламя спиралью пронеслось вокруг Круга. Ворон тошнотворно завизжали, отскакивая от нас подальше и поднимаясь к небу. Я задрала голову и обнаружила, что тысячи птиц водоворотом кружатся над нашими головами, готовясь напасть разом и прорвать нашу защиту. Стриги заслонили собой целое небо и луну, она лишь изредка пробивалась внутрь через темное оперение существ.
— Роберт, скорее! — крикнула я.
Кругом стоял такой шум и гам, что я еле слышала собственные слова. Парень изрекал последние строки, когда чудовища стискивали свои круги, уменьшая радиус, какой отделял нас от них. И не было ни неба над нами, ни земли.
— Роберт! — плача, не своим голосом закричать я, охватив спину руками и тесно прижавшись к нему.
Вороны загоготали смехом мертвеца и, как острые копья, ринулись на нас. Я вцепилась в куртку Скотта и, сжимая в руке кулон на шее, про себя просила:
«Помоги нам,
И нас накрыла лавина из переродков. Я услышала, как Роберт закончил заклинание, и Круг озарил ослепительный белый свет. Это было похоже на ядерный взрыв: мощный поток энергии вырвался наружу, швыряя стригов в разные стороны, луч света ударился в небо, и пелена белизны затмила все вокруг. Скотт закрыл меня в тот миг, когда свет достиг нас, сшибая с ног. В ушах гулко зазвенело, я крепко зажмурилась. В воздухе слышался ор воронов, полный боли и мучений.
И минутой после все стихло. Свет разнесся по окраине, очищая Темный лес от остатков черной магии, и растворился в темноте. Мы открыли глаза. Круг был сломан, кладбище выглядело так, точно бы по нему пронеслось торнадо, воронов нигде не было видно, единственное, что говорило об их присутствим пару минут назад — это опаленные перья, которые, как снегопад, кружились над нами, медленно опускаясь на землю.
— У нас получилось? — шепотом спросила я.
— Да! — Роберт поцеловал меня, обнимая. — Все кончилось!
Мы рассмеялись, снова повалившись на землю.
«Все кончилось!»
