- Эм, сейчас я тебе все объясню. Только успокойся, – он опасливо покосился на кол, – и убери оружие, – посоветовал Найджел.
- Я не сдвинул с места, пока ты не объяснишься мне, – заявила Эмили, грозно поглядывая на Скоттов.
Найджел тяжело вздохнул.
- Вы можете идти, – сказал он Скоттам, – мы тут сами как-нибудь.
Стефани окинула комнату хмурым взглядом и, не произнеся ни слова, удалилась со сложенными на груди руками.
- Я навещу тебя завтра, – шепнул на ухо Роберт и, поцеловав на прощанье, ушел вслед за сестрой.
Стефани тем временем создала вокруг дома – и лужайки – барьер, не позволяющий вампирам, кроме Скоттов меня обнаружить. А потом, сев в “тойоту”, она вместе с Робертом, развернулась и потихоньку начала удаляться.
Эмили и Найджел горячо спорили на кухни. Я подкралась к чуть приоткрытой двери, и до меня долетел разговор:
- Ты рехнулся! – сердито воскликнула Эмили.
- Может быть, – сказал Найджел, – но она охотиться за ней, а нас как раз поступили указания, что надо ее убить.
- И потому ты связался с этими... этими... Скоттами?
- Не только поэтому...
- Найджел, ты хоть понимаешь, что если Глава узнает, что ты заключил договор с вампирами, он тебя отстранит от всех дел?!
- Эмили, как ты не понимаешь?! – Найджел повысил голос. – Челси угрожает опасность!
- А мне пофиг на нее. Я не хочу, чтобы она жила в моем доме.
- Это и мой дом тоже, кстати говоря, – напомнил Найджел. – Я решил, что она будет жить у нас, значить она будет! И это не обсуждается.
- А ты не подумал, что прежде чем принимать такое решение, нужно было посоветоваться со мной? Я что, пустое место для тебя?
- Конечно, нет! Просто... просто... просто я хочу ее защитить, да!
- Она дала тебя отворот-поворот, а ты все еще надеешься на ответные чувства? Ха! Ты наивен, братец, очень наивен!
- Дело не в этом!..
- Ага, как же! Ты не забыл, кто убил нашу мать? – с иронией в голосе произнесла Эмили.
БАМ! – это Найджел ударил кулаком об стену.
- Все я прекрасно помню! – процедил парень. – Но Челси это не касается! Она ничего не знает! Через четыре дня мы нападем на Моргану. После наши пути со Скоттами навсегда разойдется, пока, безусловно, они не попадут в Список. Я все сказал, решать тебе: помочь нам или нет. Мне лично все равно!
Послышались приближающиеся шаги. Я отбежала в сторону, и когда Найджел вошел в зал, притворилась, что разглядываю фарфоровые статуэтки на подвесной полке.
- У вас все хорошо? – с невинным видом, спросила я Вонса.
- Все хорошо, – сквозь плотно сжатые зубы, прошептал он, все еще злясь на сестру. – Прости Эмили, она не всегда такая агрессивная.
- Да ничего, я не обижаюсь.
- Пойдем, я покажу тебе комнату, где ты будешь спасть.
Парень взял сою сумку и провел в крохотную комнату, где стояла всего лишь одна кровать.
- Вот, располагайся.
Он ушел, а я села на постель, не зная, как провести эти четыре дня, не ссорившись с Эмили.
С закрытыми глазами я добрела до ванной, по пути вспоминая сон, который был вероломно прерван на самом интересном месте. Из маленьких запомнившихся мне кусочков, как пазл, я пыталась воссоздать всю картину.
“Я стояла на поле полном соцветий подсолнухов, нежилась на солнышке. Таких ярких и солнечных подсолнухов, что чувствовалось исходящие от них тепло лета. Далеко вдалеке появилась быстро приближающаяся фигура. Я пригляделась. Оказалось это Роберт. Он будто плыл по полю, рубашка его расстегнута и колыхалась на легком ветерке, каштановые волосы уложены на бок и блестели в солнечных лучах.
Он остановился передо мною. Роберт улыбнулся, и я тоже улыбнулась ему в ответ. Потом мы целовались, и он целовал меня так, словно в последний раз.
- Ты веришь мне? – неожиданно спросил он.
Я нахмурилась.
- Конечно, верю, – ответила я. – Почему ты спрашиваешь?
Вдруг солнце заслонили огромные черные тучи, и мир погрузился во мрак, в ушах засвистал ветер. Вихревые торнадо засасывали подсолнухи, крутясь по полю вокруг нас.
- Челси, – Роберт взял мое лицо в руки, – знай, все, что я делал, было в твое благо.
- О чем ты говоришь?! Я ничего не понимаю!
- Просто знай это и верь.
- Роберт...”
И я проснулась от скрежета кастрюль и шума с кухни. Что за странный сон мне приснился? Это же даже было не видение, а сон, но что он бы мог означать? Я энергично встряхнула головой, словно это движение могло разогнать глупые мысли.
