Я проснулась в кровати. Нормальной кровати. Это было бы замечательно, если бы мне не было так плохо. Вчерашняя пустота никуда не делась, но и не засасывала. Ну и пусть, оно того стоило.
Мда, сил встать практически нет, а кушать хочется. Придется через не могу. Скрипя артритной старушкой, выбралась из постели. Интересно, кто меня вчера раздевал, Курц? Поморщившись, натянула грязную одежду. Двадцать первый принц нашелся в соседней комнате. После разрешения войти заглянула, с любопытством рассматривая разложенное оружие, которое следопыт увлеченно чистил.
— Курц, а нас кормить будут? — тот радостно на меня оскалился и подсунул хлеб с куском мяса. Мигом схомячив предложенное, уточнила: — И всё?
— Пошли вниз, нас накормят горячим. Ты как? — Курц быстро собрал свои железяки и открыл дверь.
— А по мне видно?
— Видно, — серьезно кивает, — Но может тебе еще хуже?
— И чего ты такой радостный? — проворчала я. Тот только пожал плечами. Ну и ладно, развел на пустом месте секреты.
Хозяин таверны нашелся сразу. В принципе, его и не пришлось искать. Увидев меня, со стоном опускающуюся на лавку за ближайшим столом, он что-то крикнул в дальнюю дверь и подошел к нам. Глядя на его отнюдь не печальное лицо, я тоже порадовалась: малыш выживет. Молодец, выкарабкался.
— Чем я могу отблагодарить вас? — от его взгляда мне почему-то было неудобно. В самом деле, моей заслуги немного, мальчик справился практически сам.
— Вкусно накормите, и хватит, я почти ничем не помогла, — промямлила я.
Мужик запротестовал, мне стало еще неуютнее. Выручил Курц:
— Нок, а ты устрой ей не только вкусную еду, но и баню, и мы здесь еще на день задержимся.
Тут какая-то женщина принесла пышущий жаром котелок с кашей, тарелки и ложки. И я на несколько минут выпала из действительности. Мне показалось, что от разлившегося от живота тепла даже пустота внутри стала меньше.
Мммм, подняв глаза, я чуть не грохнулась с лавки: на меня уставились три пары удивленных глаз. Эээ?
— Конни, а ты не обожглась? — ласково поинтересовался Курц, — Кашка-то прямо из печки.
Удивленно хлопая глазками, зачерпнула очередную ложку прямо из котелка (ой, я не дала хозяйке даже переложить кашу в тарелку) и поднесла ко рту. Осторожно попробовала и сунула остаток в рот. Увлеченно чавкая дальше, объяснила, что все нормально.
Ну и ладно, хотите смотреть — смотрите, но не надейтесь, что я подавлюсь. И можете улыбаться сколько хотите. Такой вкусной гречкой с мясом и овощами я просто не в состоянии подавиться. Вообще, я всегда любила гречневую кашу: и с молоком, и с подливкой, и с овощами, и просто с маслом и даже без всего. А тут после такого непривычного для меня поста я просто не могла остановиться.
Выскребая котелок, спросила в стиле Винни-Пуха:
— А что, больше ничего нет? И кстати, Курца что, кормить не будут?
Женщина, посмеиваясь, ушла, пообещав принести еще. А хозяин присел к нам за стол. Пока я невозмутимо пыталась очистить посудинку от всех прилипших зернышек, они с Курцом увлеченно обсуждали последние местные новости: расплодившуюся нежить, приближающуюся войну в соседних странах, виды на урожай, приближающуюся свадьбу вашраитского короля и много еще чего.
Потом нам принесли еще покушать. И куда в меня столько влезло?
А потом был сущий настоящий кайф: БАНЯ! Я не вылазила, наверное, часа два.
А потом я вся такая чистая и сытая уснула на настоящей кровати.
