— Он говорит правду. У него дети в колледже, жена-золотоискательница и крупная ипотека на дом.
— Что теперь? — спрашивает Энцо, подходя и вставая рядом со мной.
Папа кладет руку мне на плечо и сжимает. Я соглашаюсь. Доктор теперь знает слишком много. Он сознательно решил предать нашу семью, что никогда не будет прощено. Вера в то, что мы никогда не узнаем правду, была его роковой ошибкой. Ущерб, который он нанес, все во имя жадности и эгоизма, слишком ужасен и далек от завершения.
Судья, присяжные и палач. Таков наш мир. Наказание должно соответствовать преступлению.
Я оборачиваюсь и встаю позади доктора. Он рыдает, извиняясь между невнятными молитвами своему Богу. Надеюсь, он найдет в них утешение, и Бог простит его, когда он предстанет перед вратами рая. Потому что я этого не сделаю.
Я вытаскиваю пистолет из кобуры, направляю его в затылок доктора и нажимаю на курок.
Майкл ждет меня внизу, и мое настроение поднимается, когда я заворачиваю за угол и он меня видит. За последние пару дней я быстро поняла, что Майкла мало что удивляет. За исключением двух вещей. Одна из них — я, а другая — его сестра развлекает сына на полу в гостиной.
— Мама выглядит прекрасно. Не правда ли, милый мальчик? — спрашивает Габриэлла у Лиама, отрывая глаза от тлеющего взгляда, который бросает на меня Майкл. Я улыбаюсь своему красавчику и тянусь к нему.
Держа его на руках, я качаю его взад-вперед, поглощая его счастливый смех. Я так переживала, что время, проведенное вдали от меня, негативно повлияет на него, но, похоже, я единственная, кто страдает в этом отношении. И меня это устраивает. Я бы предпочла, чтобы эти воспоминания преследовали меня. Лиам заслуживает того, чтобы расти счастливым, любимым и в безопасности. Последний пункт — самый важный и самый тревожный в данный момент, с ревом тревоги, что мое время на исходе.
— Я думаю, что мамочка выглядит потрясающе, — комментирует Майкл, подходя ко мне сзади. Он кладет одну руку мне на талию, а другую обхватывает покрытую шляпой голову Лиама. Затем он опускает лицо к моей шее и целует голое место, которое оставила открытой моя уложенная прическа. — Этот наряд так и просится, чтобы его у тебя сорвало.
Я тихо напеваю и откидываюсь назад, в его тепло. — Может, я просто позволю тебе.
— В этом нет никаких «может быть», Роуз, — Майкл кусает меня за мочку уха, и я сглатываю стон. Едва-едва. — Надеюсь, ты не слишком привязана к этому наряду, потому что он развалится еще до конца вечера.
— Лучше бы этого не было, — говорит Габриэлла, ее тон пронизан раздражением. — Этот наряд я выбрала.
— Ты заплатила за него моими деньгами, — напоминает Майкл своей сестре, прежде чем он в последний раз поцелует меня в шею и отстранится. Габриэлла удивила меня горой одежды, и я провела последний час, примеряя разные вещи для сегодняшнего свидания с Майклом. В конце концов я остановилась на темно-синем с белым комбинезоне с высоким разрезом до бедра, стянутом на талии милым маленьким поясом с пряжкой.
Сестра Майкла скрещивает руки на груди и хмурится на брата, прекрасно понимая, что он ее поймал.
— Ладно. Просто будь нежнее с одеждой. Пожалуйста.
Майкл ухмыляется. — Я постараюсь, но не могу обещать.
— Как скажешь, — она закатывает глаза и делает шаг вперед, чтобы забрать Лиама. Жестом показывая мне, чтобы я передала его, я делаю это после последнего объятия и поцелуя. — Выходите отсюда, вы двое. У нас с Лиамом будет ночь сближения и проделок.
Майкл собирает наши пальто. — Мы недалеко. Если тебе что-нибудь понадобится…
— Ты будешь внизу на частном пляже, наслаждаясь ночным пикником под звездами. Да, я знаю. Теперь иди. Пожалуйста. Я умоляю тебя.
Майкл ведет меня к лифту, и я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Габриэлла помогает Лиаму помахать рукой, прежде чем двери лифта закроются. Я опускаю голову и делаю глубокий вдох. Это первый раз, когда я нахожусь вдали от Лиама с момента похищения, и хотя я знаю, что он в безопасности в пентхаусе с Габриэллой и Энцо, мне трудно это принять.
Я чувствую успокаивающее присутствие Майкла за мгновение до того, как он обнимает меня сзади. — С ним все будет в порядке, Роуз. Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось.
Это то, что меня беспокоит. Я закрываю глаза и откидываю голову на его крепкую грудь. Майкл не знает правды обо мне и, в свою очередь, о Лиаме. Мой отец — могущественный человек с руками в более глубоких карманах, чем у большинства грязных политиков. На самом деле, он, вероятно, владеет карманами, в которые играют эти политики. Это глупая, идеалистическая мечта — представлять, что Майкл может противостоять главарю ирландской мафии Майами, но я всегда хотела жить, витая в облаках.
И затем есть вполне реальная возможность, что правда может окончательно отпугнуть Майкла.
— Роуз? Если ты не готова к сегодняшнему вечеру, мы можем вернуться обратно. Нам не обязательно делать это, если еще слишком рано, — Майкл, должно быть, чувствует мое беспокойство, но дело не в сегодняшнем вечере. Дело во всем остальном.
