Мой брат торжественно кивает. Ему не очень нравится идея оставить нас позади, но, зная моего брата, он пошлет кавалерию, чтобы помочь нам, если до этого дойдет.
— Что ты имел в виду? — спрашивает Доминик у своего дядю.
Папа тянется за спину и достает гранату. Подняв ее, он улыбается. — Давайте позвоним в дверь, хорошо?
В момент взрыва наступает хаос. Пули пролетают сквозь затянувшееся облако пыли и мусора, но мы этого и ожидали. Мы ждем перерыва в огне и проскальзываем внутрь, пока солдаты перезаряжаются. Теперь, когда наше присутствие известно, скрытность больше не нужна. Мы быстро расправляемся с горсткой солдат внутри, затем я стою посреди прохода с пистолетами в каждой руке, направляя их на двух мужчин, которых дьявол ждет, чтобы поприветствовать.
Роуз смотрит на меня, ее прекрасное лицо покрыто пятнами и покраснело, а в ее глазах каскад эмоций. Ужас, облегчение и гнев вспыхивают в ее изумрудных глазах. На ней простое белое платье, что только больше злит меня. Ее отец-ублюдок зашел так далеко, что даже подумал о платье для церемонии.
Быстро осмотрев собор, я понимаю, что Лиама нет в главном зале. Это значит, что его либо вообще нет, либо он находится в задней части, где, как я надеюсь, его уже нашел Рафаэль. — Ну, если это не ДиАнджело, — Патрик ухмыляется, его тон ровный и невозмутимый, как будто он не боится пистолета, направленного ему в голову. Так и должно быть. Мой палец на курке немного дергается этим вечером. — Пришел поздравить счастливую пару?
— Отпусти ее, Патрик, — приказывает папа, подходя ко мне.
— С радостью, — Патрик отпускает руку Роуз и толкает ее прямо в объятия Игоря. — Она больше не моя проблема.
Роуз вскрикивает, когда Игорь хватает ее, его мясистые руки по всему ее телу. — Я с нетерпением жду нашей первой брачной ночи, — я улавливаю его смысл, и затем все, что я вижу, — это краснота.
Я стреляю, и пуля попадает в плечо Патрика. С проклятием он отшатывается назад и быстро отвечает, выхватывая пистолет и стреляя. Я двигаюсь в последнюю секунду, но не раньше, чем из моего бедра вырывается жжение. Я падаю на землю, мое дыхание вырывается короткими шипящими звуками сквозь стиснутые зубы. Я уже теряю много крови. Я чувствую, как медленный, но ровный поток жизни вытекает из раны. Ублюдок, должно быть, ранил артерию. У меня мало времени, но я полон решимости закончить это. Потому что если я должен умереть сегодня ночью, это произойдет не раньше, чем Роуз и Лиам будут в безопасности. Дьявол может подождать, чтобы забрать мою душу.
— Ты гребаный ублюдок! — кричит Патрик, его сильный ирландский акцент эхом разносится по собору. Секунду спустя я слышу, как Роуз кричит и борется с болью, чтобы встать, немедленно направив свой пистолет на Патрика. Он держит Роуз перед собой, как щит, его неповрежденная рука крепко обхватывает ее шею, а другой рукой он изо всех сил пытается удержать свой пистолет у ее головы. — Сдавайся сейчас же, или я убью ее. Клянусь, что убью.
Даже с пистолетом, направленным ей в голову, Роуз яростно сопротивляется хватке отца. Я безумно горжусь ею и огнем, горящим внутри нее, но я также знаю, что ему достаточно одного прикосновения пальца, чтобы покончить с ее жизнью.
— Это не было частью сделки, Патрик, — выплевывает Игорь, его лицо краснеет от гнева. — Теперь она моя жена. Если ты убьешь ее, сделка расторгнута.
— Что за сделка? — спрашивает папа, направляя пистолет на русского.
Игорь настороженно смотрит на моего отца. Но прежде чем он успевает ответить, Патрик прерывает его.
— Я хочу твое место, Данте. Я хочу быть главой Высокого стола, и Игорь поможет мне его получить.
— И как? Игорь не говорит от имени Михайловых. Если только ты не говоришь мне, что Сергей тоже замешан в твоей маленькой афере?
— Мой брат ни черта не знает, — признается Игорь.
— Так как же Игорь должен помочь тебе, Патрик? — спрашивает Данте.
Все это внезапно щелкает у меня в голове. Выдать свою дочь замуж за русского, дочь, у которой есть сын от старшего ДиАнджело.
— Лиам.
— Верно, — Патрик ухмыляется. — Использовать своего ублюдочного внука, чтобы заставить Данте отказаться от своего места.
— И что? Женитьба Роуз на Игоре была просто призом за примирение или что-то в этом роде? — он мог использовать моего сына, независимо от того, была ли Роуз замужем за свиньей или нет.
Патрик фыркает. — Игорю нужна была эта девушка.
— Часть сделки, — добавляет Игорь.
— И продать ее в секс-индустрию? — огрызаюсь я. — Это тоже было частью сделки?
Игорь прищуривается на Патрика. — Ты мне этого не говорил.
— Теперь это не имеет значения, — Патрик отмахивается от комментария, как от надоедливой мухи. — Тебе нужна была девственница. Она была грязным товаром, когда я нашел ее в Италии. Если бы я знал, что Майкл был отцом ребенка, мне бы не пришлось ее продавать.
— Тебе бы не пришлось выдавать ее замуж за Игоря, — говорит папа. — Мы могли бы обсудить свадьбу Майкла и Роуз.
Игорь прищуривается на нашего папу, но молчит.
