— За эти месяцы я совершил столько ошибок. Нужно было многое сделать по-другому. Но ты же знаешь: я умею учиться на ошибках… главное — получить шанс. Ты знаешь, что мы можем всё наладить, любовь моя, — его послушать, так можно просто взять и продолжить с того, на чем мы закончили; но как найти туда дорогу? — даже под контролем Повешенного я тосковал по тебе. Скучал по своей жене.
Он сделал шаг навстречу.
Но я отступила назад.
— Значит, я должна забыть всё, что произошло, и вернуться с тобой в замок? А Джека отправим обратно в испепелённый мир? Ты готов поступить так, после того как он спас меня и Ти?
Арик вздохнул.
— Для этой ситуации у меня нет решения… которое устроило бы всех.
И у меня нет.
— Арик, пожалуйста, дай мне время. Мне нужно подумать.
Его взгляд потускнел.
— Я выйду. И чтобы тебе было комфортно, вернусь только со смертным.
— Можешь не торопиться.
Прежде чем захлопнуть дверь, он остановился и сказал:
— Я не хочу отпускать тебя в замок одну.
Я потёрла виски.
— Этот жребий выпал именно мне, — сейчас у меня одна цель: убить Пола; и только выиграв битву, я смогу думать об остальном, — и я его принимаю.
Поймав мой взгляд, Арик сказал:
— Да, наш сын сильный… как его
Он закрыл дверь и ушёл. Я с облегчением выдохнула.
Когда же я снова смогу (и смогу ли?) чувствовать себя комфортно рядом с ним? Это из-за ПТСР я такая взвинченная? Или из-за сферы? Или из-за беременности?
Мой вариант: всё вышеперечисленное.
И что мне с ним делать? Вернее, с ними?
Размышляя над этой дилеммой, я приняла душ и подготовилась ко сну. Залезла под одеяло и с наслаждением вытянулась на мягком матрасе с дорогими простынями. По сравнению с тюфяком, на котором я столько времени спала, эта кровать казалась бы подарком небес, но на ней не хватает Джека.
Его необузданная страстность. Кипящая энергия Арика… Одна любовь предназначена, другая бесконечна. Однажды я сказала, что безупречность ничем не превзойти. Как же тогда я буду жить без любого из них?
Джек, любовь моей жизни, сказал мне: «Мы всегда будем вместе: Эви и Джек».
Арик, моя родственная душа, сказал: «Мы будем вместе. Навеки».
Кому верить?
Круг замкнулся, и я как будто вернулась в ту ночь в Форте Арканов, когда пыталась сделать выбор между ними. И, как тогда, я представила, что стою на перекрестке своей жизни. С одной стороны — Джек, с другой — Арик.
Даже спустя столько времени я продвинулась лишь на несколько шагов…
Как бы ни прошёл завтрашний день, одно я знаю точно. Наша жизнь не будет прежней.
Ничто не будет прежним.
Охотник
— Где Эви? — спросил я Жнеца, когда тот поднялся ко мне на спутниковую тарелку.
Я сидел здесь, потягивая виски, прихваченный из Джубили, и с высоты смотрел на растянувшуюся вдалеке сферу.
Постоянное напоминание о том, насколько высоки ставки.
— Захотела побыть одна. Если ей будет что-либо угрожать, я почувствую.
Как будто бы я не держу ухо востро.
Я протянул ему бутылку.
— Наверное, она рада снова спать на нормальной кровати.
Я же не идиот. Понимаю, что эти двое, скорее всего, были вместе в этой кровати. Ревность разрывает на части.
Засунув руку в карман, я повертел в ладони одну из самых дорогих мне вещей: телефон, украденный у сводного брата. Я хранил его, вместе с диктофонной записью рассказа Эви о её жизни, в своём рюкзаке в пещере…
— Тебе, конечно же, не удалось её отговорить?
— Нет, стоит на своём.
— Я не отпущу её одну. Поеду без оружия, если придётся.
Смерть сделал глоток.
— Она просила проследить, чтобы ты не вмешивался.
— Но ты же не станешь её слушать?
— Как знать, — сказал он и в ответ на моё недовольное выражение добавил, — возможно, мы принесём больше пользы, отвлекая противника. Я мог бы выманить и убить нескольких зверей Фауны, а, если повезёт, даже спровоцировать Гейба пересечь границу сферы.
— Хочешь вернуться к сфере? Но если ты попадёшься, то убьёшь нас с Эви. Ты — бомба замедленного действия, помнишь?
— Я не попадусь, я слишком быстрый.
— Разве дело в скорости? Просто я не верю, что ты сможешь оставаться в стороне, если что-то пойдёт не так. Вот представь: на Эви напали волки, а тебе всё равно нельзя перейти черту.
— Держаться в стороне будет сложнее всего. Сражаться легко. Пойти на гибель легко. Сдержать порыв защитить её будет невыносимо. Но я соберу волю в кулак, — ответил он и протянул бутылку обратно.
Я отхлебнул виски и спросил:
— Императрица когда-нибудь в прошлых играх превращалась в ведьму насовсем?
— Она всегда была красной ведьмой. Никакого альтер эго попросту не существовало. Вечно красные волосы, вечно зелёные глаза.
И судя по рассказам, это была ужасная сущность. Так что же именно мы разворошили в Джубили? Во что Эви может превратиться уже завтра?
