Видимо, до Вспышки она училась на психолога и планировала помогать людям. А теперь возомнила себя «спасительницей земли».
Моё недолгосрочное восхищение предводительницей Джубили окончательно сошло на нет. Возможно, потому что после психушки я к любого рода мозгоправам отношусь с недоверием… но дело не только в этом. Просто в своём нынешнем беспомощном состоянии я не могу не завидовать её силе.
Здесь я стала развалиной… как все эти корабли вокруг. Внутри тесной жестяной банки я снова понимаю, что такое
Но почему мои способности должны пропадать? Императрицу не пленить и не удержать.
Разве что… в контейнере?
— Конечно же, Лоррейн будет вас подбадривать. Ей нужно, чтобы вы спускались в ущелье, каждый раз рискуя своими жизнями, — тогда как Сибориумы, ничем не рискуя, забирают восемьдесят процентов добычи! — Вы как мыши, бросающиеся на сыр в мышеловке, которая рано или поздно захлопнется. И вы умрёте. А Лоррейн всегда останется в выигрыше. И она это понимает.
Джоуль покраснел от злости.
— Она просто хочет восстановить общественный порядок! И нас никто не заставляет туда спускаться.
— С ней и с Сибориумом что-то не так, — может, они не каннибалы и не сбрендившие учёные, но корыстолюбие — тоже форма зла, поэтому я считаю их врагами, — мы должны быть начеку.
— Перестань вести себя как идиотка. Ты беременная, сумасшедшая в придачу, к тому же никогда с ней не общалась. С чего нам тебя слушать?
Я бросила на него косой взгляд.
— Придёт день, Джоуль. Ой придёт…
— Эй, вы двое, — Джек отодвинул тарелку, — я думал, мы все здесь заодно. У нас есть план действий. И давайте будем его придерживаться.
После возвращения из мёртвых Джек начал проявлять чудеса терпения. Но иногда от такого рассудительного тона мне хочется карабкаться на металлическую стену.
Когда он уже сорвётся? Потребует разобраться в наших отношениях? Но нет, вместо этого он обеспечивает нас едой и выбивает лучшее жильё. Когда я просыпаюсь от кошмаров про побег из замка, он поглаживает мне волосы. Усиленно ищет детские вещи.
Спит, положив руку мне на живот, потому что боится пропустить момент, когда зашевелится Ти.
Но если Джек свои эмоции контролирует, то я скоро взорвусь. Раньше я думала, что раз могла держать себя в руках, когда умирала мама, то смогу в любой ситуации оставаться хладнокровной — даже заключённая в этой жестянке. Что ж, больше нет…
— Здесь, на нижнем этаже, до меня доносятся обрывки разговоров.
Сегодня я слышала плач женщины.
Взвесив за и против, я накинула капюшон и отправилась на разведку. Встреченные по пути мужчины, конечно, обращали на меня внимание, но в рамках приличия. Никаких посяганий и тому подобного.
Наконец я отыскала плачущую женщину, одетую в термоодежду и шляпу с чёрной вуалью.
— Сегодня, джентльмены, — я обратилась к Джоулю, Кентарху и Джеку, — я выяснила, как
Джек переглянулся с остальными, выругавшись себе под нос.
— В среднем каждые три недели, — продолжила я.
— Вам не кажется, что все сроки уже вышли?
— И что ты прикажешь нам делать? — крикнул Джоуль. — Не работать? Мне, чёрт возьми, нравится есть. Я не хочу возвращаться к голодным временам.
И хотя мне самой стало дурно от воспоминаний о том времени, я сказала:
— Хотя бы не берите двойных смен. Ограничьте пребывание в ущелье.
— Но мы в большей безопасности, чем остальные, — начал уверять Джек, — Кентарх вытянет нас из любой передряги.
— Замечательно, — ответила я, — по крайней мере, тело твоё он ко мне телепортирует.
— Эви, давай мыслить рационально. Мы заполнили припасами ПО, но сами остались на нуле. А вам с Ти нужно есть. Значит, нам нужно работать в две смены.
