Тёмный Зов (ЛП) полностью

Танатос нетерпеливо заржал, будто напоминая: на кону стоит победа в игре. И что не менее важно — шанс отомстить.

Я найду свою жену прежде, чем её убьют, чтобы самому снести ей голову с плеч. И потом несколько столетий буду гордо носить на руке её символ.

Как было всегда.

Спрашиваешь, как сильно я хочу её, Дурак? Очень сильно.

Опустив забрало, я подстегнул Танатоса, и он, стуча копытами по скрипучему снегу и выпуская из ноздрей клубы пара, перешёл на галоп.

Почувствовав, как он разгоняется, я наклонился в седле — после стольких лет вместе это выходит механически. Как же я соскучился по ритмичному бегу, по свисту холодного воздуха в лицо.

Приближаемся к краю желтой дымки. Ещё ближе. Пересекли…

На свободе.

Я провёл ментальную проверку и выдохнул с облегчением, потому что не почувствовал в себе никаких перемен. Ненависть к Императрице никуда не делась. Я с улыбкой погладил Танатоса по шее.

Но вдруг улыбка сошла с лица, и я ощутил полное внутреннее опустошение. Вне воздействия Повешенного воспоминания начали принимать совсем другой оборот.

Я тряхнул головой, борясь с головокружением.

Все чувства переменились, восстановились, к горлу подкатила желчь. Пол… перевернул мою карту.

Он похоронил всё хорошее во мне… будто в могиле.

Я пришпорил Танатоса.

Как можно было так поступить со своей женой и ребёнком? В голове промелькнули воспоминания о её побеге из замка.

Я заскрипел зубами, чувствуя, как боль разрывает изнутри. Боги, что же я наделал?

Императрица

Стоя на вдовьей тропе, я посмотрела вниз.

Крикнула:

— Джек!

Даже не надеясь на ответ…

Корабли плещутся на волнах, словно игрушки в огромной ванне. Океанский лайнер, перевёрнутый носом вниз, стремительно уходит под воду, только гигантские винты продолжают по инерции вертеться.

Большая часть металлоконструкций обрушилась.

Из толпы промокших джубилианцев, собравшихся на платформе, доносятся приглушённые голоса:

— Они погибли. Точно погибли.

— Разлом повредил входной корабль.

— В этой ловушке никто не мог выжить.

Для рабочих единственный путь к спасению лежал через первый лайнер, но он опрокинулся вверх дном.

Перевернулся, как карта.

Качая головами, джубилианцы начали один за другим уходить с платформы. Никто не собирает спасательные бригады — толпа, так быстро собирающаяся на казни, притихла… потому что ничего уже нельзя сделать.

Когда-то я читала в хрониках, что прошлые Императрицы могли видеть через свои лозы. Но смогу ли я отыскать Джека среди такого скопища обломков? И даже если смогу, как вытянуть его на поверхность?

В полном отчаянии, я начала звать Цирцею. Но, как обычно, ответа не последовало. Едва сдерживаясь, чтобы не рвать на себе волосы, я почувствовала, как когти впиваются в ладони.

Что делать? Джек, я не могу снова тебя потерять!

Лихорадочно соображая, я окинула взглядом поверхность воды. Что можно сделать…?

И вдруг краем глаза заметила что-то. Блики света над волнами. Прищурилась, пытаясь вглядеться вдаль сквозь хлёсткий дождь. Отблеск каски?

У меня захватило дух.

— Джек!

Он вцепился в обломок строительных лесов.

И тут же я увидела огромную волну, катящуюся по ущелью прямо на него. Если Джека не вытащить, она его унесёт.

В этот момент я отчётливо вспомнила день, когда, как я тогда думала, он сгорел заживо.

Не могу потерять его снова!

На коже вспыхнули глифы, и я полоснула когтями предплечье, чтобы вырастить лозы. Не боясь, что кто-то увидит, скомандовала своим солдатам броситься в воду, и они уползли вниз, разветвляясь, словно молнии.

Наконец лозы достигли Джека, оплели его и начали поднимать. Я услышала отголоски его крика:

— Давай, Эви, быстрее!

Волна приближается. И несёт с собой смертельно опасные обломки кораблей. Они его просто раздавят.

— Нет, нет, нет!

Я сжала кулаки. Лозы отреагировали натужными дерганными рывками. Ну же, так близко. Почему я так плохо их контролирую? Пенные гребни уже нависли над Джеком…

Накатила паника. Сейчас важно только одно!

С отчаянным криком я подняла окровавленные руки.

— Выполняйте приказ, солдаты, или поплатитесь!

И они резко взметнулись вверх, будто испугавшись. Волна прокатилась буквально у Джека под ногами!

Повиснув на перилах, я пробормотала:

— Несите его ко мне…

И скоро он оказался достаточно близко, чтобы мы могли встретиться взглядами. Лицо бледное, но взгляд решительный. Такой невообразимо отважный.

Даже сквозь шум и грохот я услышала удивленный возглас. Обернулась и увидела вдову, с которой недавно разговаривала.

— Не говори никому об этом, — крикнула я и перевела взгляд на Джека. До него осталось метров пять. Вот-вот дотянется до перил.

Женщина в испуге попятилась назад и побежала вниз по ступенькам. Чёрт!