– Из Калязина – с гордостью, сама вся светится.
– В Москву? На байке? Ну, да, семь вёрст…
– Оль, ну а как там… попоить-покормить-в баньку…? Ну что ты меня прям с дороги допрашиваешь?
– А помнишь, что после баньки-то было?
– В печку.
– В мою как раз поместишься, – киваю на камин.
– Хоть куда! Главное накормленной! Так как..? – глаза искрят.
– Ужин у меня сегодня непритязательный: яичница… будешь?
Дина облизала ложку и подмигнула, доставая шуршащий свёрток из рюкзака:
– У меня к тебе сюрприз. Правда, я сразу про него забыла… он у меня провалялся…
– Сама пекла..?!
– Нет… но по моей просьбе пекли, тебе.
– Спасибо.
Я очень любила хлеб – домашний, зерновой.
Мы пили чай, в тишине и полумраке кухни, молча. Ломали кусочки от подсохшей слегка буханки, напрягая пальцы. Венки вздувались, выступая над кожей от усилий. Крошки и семена сыпались обратно на обёртку.
Зачерствевшие кусочки обмакивали в мёд.
***
– Пааааадажди!
– Что?
– Мы ремонт сделали? Дом типа новый?
– Да… – осторожно: мало ли, что взбредёт в эту голову!
– Сначала запускаем таблички!
– Кого-оо?
– Таблички! Ну, вместо кота! Кота у нас нет, так что вместо котов… я привезла…
Вытягивает из рюкзака две дощечки, оглядывает кухню, вешает их друг напротив друга.
– Оль, в нашей жизни множество вопросов! Один из самых важных, это что можно, а что нельзя. И вот как только в твоей голове появится вопрос… ты на кухню приходи, задавай сначала сюда, – кивнула на табличку "МОЖНО", – А потом сюда, – голова повернулась к не менее красноречивой надписи: "А НУЖНО?".
В жизни всё можно. Вопрос только один: а нужно?
А вскоре и кот появился.
Дина просто сняла его в дальнем саду с ветки абрикосового дерева, где он – абсолютно рыжий – висел калачиком.
– Правда, для абрикосика ты крупноват… – задумчиво тянула она, знакомя меня со своим найдёнышем – Будешь Персиком!
– Персильванием тогда уж. Всегда хотела кота Персильвания.
***
Дом сто квадратных метров.
Сто – сто!!! – сто квадратных метров.
Я держу в руках пучок травы и не знаю, куда его положить. Потому что метров – сто; а пригодных для жизни сегодня – шесть.
Неуёмная Динкина энергия добралась не только до жилых этажей. Зазвали даже гостей и помощников – так хотелось ей быстрее привести этот дремучий уголок моего наследства в порядок. Да я и не возражала.
… глушили сейчас серными шашками подвал. Подвал выходил в жилой коридор, поэтому задраивали скотчем все щёлочки и стыки. "Ну да… конечно, скотч газу та ещё помеха" – думаю я иронично, но пол проклеивать продолжаю.
Серная шашка дымит мощно, туристы на озере рядом не понимают откуда запах. Это мне видно, как из нашей вытяжки валит дым, а всей округе только аромат неопознанный остаётся.
Кот орёт под окнами и пытается пробиться в дом.
Дина передразнивает кота, тот замолкает с испуга.
… а пучок травы всё ещё в моих руках.
На шести квадратах сегодня нужно уложить всех спать. Всех – это самих нас, гитару, баян, гармошку, кота, штук пять подушек, вещи… и ту самую траву. Вспоминаю, что я – девочка и мышление у меня должно быть вроде как девичье – заматываю пучок во флис и запихиваю в гитару. Главное, чтоб никто не начал петь романсы на этой гитаре… Персильваний, вон, уже выводит рулады под окном аккомпанируя себе скрежетом когтей по окну (пытается преодолеть это самое окно), стекло высокое и скользкое и допрыгнуть до форточки не получается.
Дурдом и без хлеба.
… закрываю глаза и вижу параллельные миры.
… тонкие разводы покрытой плесенью паутины, гроздь чьих-то золотистых полупрозрачных яиц, полосатые пауки с блестящими пузиками. Реально блестящими, как капля ртути!
… тонкие осторожные полосатые щупальца-ножки очень медленно и изящно протягиваются в сторону меня и переходят в полосатое же тельце. Какой медленный и деликатный паук. Я бы на его месте так не делала – я бы на его месте меня бы испугалась.
Я похожа на участника химической атаки: закрыт лоб, нос, рот, шея, перчатки резиновые до локтей и фитиль от шашки.
Не заорала я при виде этого полосатого создания только потому, что на мне миллион влажных плотных масок и орать через них затруднительно. Потом – сил не стало, да и адаптировалась малец.
И потом… этот паук и правда был красивый. Мне стало даже его жалко.
… а ещё он, видимо, был полый – потому что когда я его раздавила, он громко щёлкнул.
Оказывается, есть множество очень красивых форм жизни, спрятанных от повседневных человеческих глаз и живущих в сырости и вечной темноте. Правда красивых. Очень необычных и изящных.
Но… серная шашка решит своё дело.
По дому развешены мокрые простыни, на столе – банка молока.
… "матрасники" тем временем всё же выкуриваются с пляжа, напуганные странненьким желтеньким дымком, поплывшим меж деревьев.
Интересно, а пауки-слизняки погибнут сразу? Не будут мучиться?
… стооооп! Кажись, я надышалась-таки серы и мысли явно идут не туда.
– Оль, если эта сера убивает всю заразу, может она и нас продезинфицирует?
– Эта сера убивает не заразу, эта сера убивает всё живое.
