Пожилой мужчина нетвердыми шагами подошел к священнику. Очень нетрезвый, несмотря на ранний час. Вряд ли это один из гостей, слишком уж поистрепавшийся. Да и запах от него нестерпимый…
– Я хотел подать Богу ноту протеста, – сказал он.
– П-простите? – Отец Алексей нахмурился. Ему и раньше приходилось беседовать с пьяницами. Нужно пригласить его на встречу анонимных алкоголиков. Он заглянул мужчине в глаза, чтобы показать, как он ненавидит грех, но любит грешника.
– Не бойтесь, я передумал. Я много чего передумал. У меня было для этого достаточно времени, – сказал пьянчуга и забормотал что-то бессвязное. – Знаете, святой отец, оказалось, что мне нужно сделать один звонок. Всего один звонок, понимаете? Когда получаешь второй шанс… жизнь… она офигенная…
Слезы бежали по щекам, но он их не стыдился.
– Георг, ты должен мне помочь!
Этьен метался по узкому балкончику уличного кафе, где находился их столик, заламывая тонкие, музыкальные пальцы и театрально закатывая глаза, подведённые модной в этом сезоне охровой татуировкой. Гроздья точечного кондиционера, вторя беспокойным движениям маэстро, устремлялись следом, сбиваясь в бестолковый рой и задевая рикошетом охлаждённого воздуха господина кулинара, что тому совершенно не нравилось. Он терпеть не мог холод, но лишь морщился и досадливо поправлял тонкую дужку коммуникатора у правого глаза, хотя она совсем не нуждалась в этом, занимая всегда одно и то же место, прописанное в его личных координатах.
– Что стряслось на этот раз?
– Георг, да не будь же таким бесчувственным! – Этьен остановился, прижал ладони к груди, выражая всем существом мучительную бездну страдания, как всегда излишне театрально. – От этой встречи зависит моё будущее.
– Ты преувеличиваешь. – Господин кулинар зевнул в кулак и движением брови вызвал отображение времени на дисплее коммуникатора. До конца синтеза новой специи оставалось сорок три минуты. Отлично, этого вполне достаточно, чтобы выслушать и успокоить друга. Перед выступлением Этьен был особенно раним и нуждался в поддержке. – У тебя истерика перед каждым концертом.
– Нет! Не в этом дело. Сейчас нечто особенное! – Этьен бросился в кресло, вновь заламывая многострадальные пальцы. – Сегодня придёт она!
– И кто у нас она на этой неделе?
– Георг, как ты можешь? – Этьен всплеснул ладонями, розовея и переполняясь негодованием. – Она – это она! Она муза. Прекрасна и божественна.
– Рад за тебя, – улыбнулся господин кулинар. – И как зовут нашу музу?
– Джульетта, – с трепетом прошептал маэстро.
– О, это всё меняет. – Господин кулинар слегка поморщился. Какое тривиальное имя.
– Ты безжалостен и бесчувствен! – оскорбился маэстро.
– Да, я особенно бесчувствен, когда бросаю дела и несусь сломя голову к тебе, не правда ли?
– Ну, Георг, не лови меня на слове, мне и так нелегко, – с чувством произнёс Этьен. – К кому же я ещё могу обратиться, как не к тебе? Ты всегда мне помогаешь.
– Но какую же помощь ты ждёшь от меня теперь? Я всего лишь кулинар и ничего не смыслю в романтических отношениях.
– Георг, ты талантлив как бог и в твоих руках моё будущее.
– Тебе нужна новая специя? – усмехнулся господин кулинар. – Так прямо и скажи.
– Как ты прямолинеен. – Этьен потёр виски и уронил руки на колени. – Да! Мне нужна одна из твоих ослепительных специй. Сделаешь?
– Твоя Джульетта – фанат гастрономии?
– Ну, не совсем так, – замялся Этьен, его пальцы музыкально прошлись по приборам на столе, передвигая, выравнивая их в каком-то своём хаотичном порядке. – Она в восторге от твоих специй.
– Неужели?
– Представь себе, да.
– И что же ты ей пообещал?
– Понимаешь, – он смущённо заёрзал на стуле, – она совсем не обращала на меня внимания, а я из кожи вон лез, нёс какую-то чепуху. Только когда речь зашла о тебе, она заинтересовалась.
– И ты представил всё так, что практически подрабатываешь у меня лаборантом.
– Ну не совсем, – он багрово покраснел и залпом выпил напиток. – Твоя прямолинейность заставляет меня страдать.
– Так что ты наобещал своей Джульетте?
Этьен озарился улыбкой. Несомненно, даже имя оказывало на него благотворное влияние.
– Твоя последняя сенсация «Эликсир лунного света» ей очень понравилась.
– На премьере было немного людей. – Господин кулинар задумался. Не так-то просто было получить это приглашение. Таинственная дама сердца была ещё и довольно знатной особой. Он попытался вспомнить лица приглашённых, но ничего исключительного не припомнилось.
– А когда я сказал, что ты приготовил нечто особенное, она просто загорелась попробовать. Так что тебе придётся сделать это нечто, чтобы не разочаровать Джульетту.
– Очень смело с твоей стороны. – Господин кулинар сделал строгое лицо.
– Георг, не будь таким жестокосердным! Ну, я немного преувеличил. Разве это так важно? Ты же всё равно постоянно изобретаешь что-то новенькое.
– Но не так же часто, – возразил господин кулинар, улыбнувшись наивной похвале друга.
