— Мой предшественник, господин Бэгмен, планировал поместить яйцо в настоящую драконью кладку. Это сильно усложнило бы вашу задачу, и мы действительно засчитали бы победу, как только яйцо оказалось бы в ваших руках, — Амелия вздохнула. — Но драконологи вовремя воспротивились, и я их поддержала. Мы не можем позволить себе подвергать яйца опасности, да и вы, создав угрозу кладке, окажетесь под огромной угрозой сами.
— Следовательно, каково условие победы? — Гарри снова заговорил, голос его чуть дрогнул.
— Все довольно просто. Вам следует доставить яйцо к началу маршрута — при том, что дракон, подчиняясь обратным Манящим чарам, будет следовать за вами, — ведьма чуть наклонила голову. — Не беспокойтесь, дракон будет обезврежен, как только вы пересечете черту.
— Ага. Нам запрещено убивать дракона? — осведомился Гарри. Седрик и даже Крам нервно засмеялись, Флер ожила и поглядела на Гарри огромными глазами. Похоже, решила, что школьничек наконец-то сошел с ума. Боунс же улыбнулась.
— Постарайтесь избежать этого, мистер Поттер. Это все же редкие животные.
— О, конечно, — вернул улыбку Гарри. — Позволите еще вопрос?
— Да, время еще есть.
— Нам позволено пользоваться чем-то, кроме палочки?
— Только тем, что вы можете с помощью той же палочки привлечь. Нет, трансфигурация ни в коем случае не запрещена, — кивнула Амелия, и Седрик облегченно выдохнул. — Кстати, раз уж вы спросили, что у вас там за цепочка на шее? Амулеты как раз запрещены.
Гарри вытянул купленный позавчера в Хогсмиде медальон. Просто красивый декоративный камушек на металлической цепочке.
— Он не магический, — Гарри передал медальон ведьме, — так, на удачу. Знаю, глупо, но...
— Если вам это поможет, носите, — Боунс, обследовав украшение, вернула его Поттеру. — Что же, выходим на жеребьевку.
* * *
Покуда его сотоварищи по несчастью разбирались с драконами, Гарри сидел в уголке шатра, нога на ногу, да болтал с Амелией. Та почему-то заинтересовалась, правда ли, что Гарри умеет делать патронуса. Крам только усмехнулся, но Флер, ждавшая своей очереди, поспешила вмешаться в разговор — так, отвлечься.
Она заявила было, что это вообще-то программа шестого курса, и попыталась даже продемонстрировать собственного — но, кроме белой дымки, из палочки четвертьвейлы не вышло ничего.
Гарри легко призвал серебряного оленя, и великолепный рогач потянулся к девушке длинной мордой, говоря человеческим голосом:
— Да не волнуйся. Все будет хорошо. Нас так просто не прибить.
Флер задумчиво почесала дымчатого оленя за ухом — и ушла к дракону в гости.
— Впечатляюще, — резюмировала Амелия.
— Ну уж кому что, — пожал плечами Гарри. — Финт Вронского я, например, не проделаю.
— Да это нетрудно, — подал голос Виктор. — Надо только считать... рассчитать угол. В начале. В... верхней точке, да. Переживем драконов — могу показать.
— Хо, кто бы отказался, — покивал Гарри.
— Только тогда... Поттер, что за девушка там... с тобой в библиотеке всегда? Смотрит на меня, как я этот ваш Волдеморт.
— Да она не на тебя, она мимо. На девочек твоих, — Гарри улыбнулся, заметив, как подавила улыбку Амелия.
— Мне эти девочки..., — вздохнул Виктор. — А она кто?
— А она — Гермиона Грейнджер. Умница, каких свет не видывал, жестче кремня и надежней каменной горы. Если что.
— Герм-Ивонна, — попробовал имя Крам. — Ну буду знать...
Обрывая разговор, он начал собираться. Только у выхода повернулся.
— И не страшно? Совсем?
— Выкручусь, — проговорил Гарри в ответ. — Все выкрутимся.
* * *
Гарри вышел на поле вразвалочку, отсалютовал палочкой трибунам — подчеркнуто аврорским салютом; кто-то явно узнал, захлопал — и аплодисменты разошлись волнами. Дракониха обеспокоенно посмотрела на трибуны, но от яйца не отошла.
— Кхм, кхм. Акцио «Молния»! — проговорил Гарри — и, ожидая, снял с шеи медальон, наматывая его на руку. Потом — горсть мелких камушков с твердой земли арены ушла в карман мантии. Метла явилась, когда все уже было готово, и аврор Поттер поднялся в хмурое небо.
Итак, акт первый. Никаких пробных пике — чего ради лезть под пламя да под хвост? Чтоб опять очки сняли? Вместо этого Поттер барражировал в сорока футах над хвосторогой, на самой границе ее пламени, лишь иногда чуть спускаясь вниз и позволяя ей выбросить языки жаркого огня — все время мимо. И прицеливался.
Акт первый, на меткость. Держась на метле одними ногами, бросить камушек вниз — и тут же в полете увеличить его. Недолет, но хвосторога явственно опасается, прикрывая яйцо крыльями. Еще раз, теперь подхватить камень Левиосой — и приземлить совсем близко от драконихи; та глядит страшными желтыми глазами, глядит с ненавистью, но не взлетает.
Третий камень ложится у самого яйца. Хвосторога расправляет крылья — и взлетает в небо.
В воздухе маг на метле дракону редко когда противник. Тот, в конце концов, рожден для полета, как человек для счастья. Но в краткую секунду, пока дракон, хлопая кожистыми крылами, выходит на боевую высоту, еще только распростершись на воздухе... время для акта второго. На удачу.
