– В моей тоже бывает чисто. Иногда. У меня даже сохранилась пара фотографий.
Мариам открыла дверцу шкафа, достала карту города и растянула на полу.
– Давайте к делу, – сказала она серьезно, – это не шутки. У кого-то в руках практически оружие массового уничтожения. И мы понятия не имеем, как его найти.
Она распустила ленты, и шторы полностью закрыли окно, не оставив ни полоски солнечного света.
Мариам подошла к кровати.
– Достань из верхнего ящика свечи, – попросила она Гошу. Гоша вынул четыре толстые красные свечи, положил перед картой. Мариам вытащила из-под кровати деревянную коробочку.
– Свечи по углам карты, – скомандовала она, открывая крышку. Взмахнула рукой: – Пусть вспыхнет огонь.
Четыре фитиля загорелись разом. Гоша и Катя переглянулись.
– Вот кого не хватало Корбену, – шепнул он, устанавливая свечи на место. Мариам достала из коробки что-то убранное в черную ткань и стала медленно ее разворачивать. Вскоре на ладони оказался небольшой прозрачный камень на веревочке.
– Это кристалл, – объяснила Мариам, – нельзя, чтобы на него падал солнечный свет. Он может нам помочь, но я не совсем уверена. Принесла? – спросила она у Кати.
– Спрашиваешь? Когда дело касается доставки запрещенных веществ, я твой покорный слуга. – Катя достала из кармана небольшой пакетик, в котором лежали остатки проклятой партии Вятского. Совсем немного.
– Все, что удалось добыть. Вятскому пришлось хорошенько поскрести по сусекам.
Мариам едва сдержала раздражение:
– Если бы он занимался нормальными делами, этого всего вообще бы не случилось.
Катя покачала головой.
– Справедливости ради скажу, что он только распространял. Если бы не он, этим бы занялся кто-то другой. И тогда последствия могли бы быть гораздо, гораздо хуже. Что, конечно, не отменяет того факта, что он тот еще идиот, – добавила Катя, играя с огнем свечки.
Она передала траву Мариам. Та открыла пакетик, растерла листья в правой руке. В левой она держала кристалл.
– Готовы?
Все кивнули.
– Ничего не говорите. Нужна максимальная концентрация. Надеюсь, что-нибудь получится.
Мариам бросила траву в пламя свечи. Катя хотела было сообщить, что они только что нарушили закон, но дым не поплыл по комнате, как ему полагалось, а тонкой струей «втек» в кристалл. Прозрачные грани горного хрусталя заблестели – Катя не могла оторвать от него глаз. В центре камня появился тонкий серый хвостик. Будто маленький застывший в стекле червячок.
Мариам подхватила правой рукой кубики и стала, постукивая, перебирать их, как четки. Подвесила кристалл на веревочке и начала водить над картой.
Секунды перетекали в минуты. От напряжения Катя боялась пошевелиться, но и сидеть спокойно не могла. Затекла нога, руке стало неудобно. Она переглянулась с Гошей. Гоша пожал плечами.
Кристалл раскачивался над картой, и в этом не было ничего таинственного. От происходящего попахивало дешевой постановкой. Если бы Катя не знала наверняка, подумала бы, что Мариам из тех шарлатанов, которые с помощью правильного упора поднимают столы и врут, будто это духи.
От густого запаха свечей в комнате становилось нечем дышать. Захотелось уйти. Катя почувствовала знакомое прикосновение темноты – легкое опьянение от бурлящей за тонкой стеной силы. Такое же, как в «Поплавке».
«Этот город так реагирует на магию, – вспомнила она слова Мариам, – черная сила тянется к… другой силе».
Она оглянулась. Гоше тоже было неспокойно. Он ерзал на месте, и явно хотел уйти. Смешались два чувства – ожидание и тишина в эфире. Как будто работал телевизор, но ничего не показывал, а только мельтешил, мельтешил…
Бах!
Катя не успела понять, что произошло. Кристалл вырвался из рук Мариам и стрелой понесся к столу. Ударился о ящик и рухнул на пол, как мертвая птица. В тот же миг одна из свечей упала, покатилась по карте, капая красным воском. Она медленно двигалась к месту, где шоссе пересекало реку. И замерла, указывая фитилем точно на «Поплавок». Гоша дернулся поднять, но Мариам остановила. Она побледнела больше обычного.
Кап, кап…
Воск заливал изображение «Поплавка». Опал кусок фитиля с крошечной искоркой. Карта вспыхнула. Катя посмотрела на Мариам. Мариам молча наблюдала, как старая бумага кукожится от огня, дыра расширяется, желтая и черная по краям. Запахло типографской краской. Огонь расползался вширь, захватывая красные капли воска.
Дверь распахнулась. На пороге с ведром стояла Гульназ Николаевна. Она, недолго думая, плеснула водой на карту. Та намокла и скукожилась. Гульназ Николаевна поставила ведро и помахала перед носом рукой, отгоняя дым.
– Не обращайте внимания, – заявила она, – у ведьм это часто бывает. Что показал кристалл, дорогая?
Мариам еще пару секунд молчала, а потом словно очнулась:
– Ничего, – она торопливо свернула остатки карты и сунула под кровать, – ничего не получилось. Я случайно раскачала кристалл, он улетел, зацепил свечку и… я говорила, что ничего не выйдет.
– Уверена? – уточнил Гоша. – Выглядело вполне… зловеще.
– Уверена, – Мариам подняла кристалл, начала заворачивать его в ткань. Взглянула на Гульназ Николаевну: – Спасибо, мам.
