Он снял куртку и повесил на крючок. Катя медленно выпутывалась из толстого герметичного пуховика. Она всерьез подумывала продать его космонавтам вместо скафандра. Они и мечтать не могут о такой защите.
Мариам торопливо стянула парку, бросила на перекладину, чихнула и резко, будто объявляла «огонь!», выкрикнула:
– Мам! Мы пришли!
Катя воспользовалась моментом, чтобы оглядеться. Квартира напоминала изнанку старой бабушкиной шкатулки. Тут пахло нафталином и жареным. Длинный коридор, казалось, был весь сложен из шкафов, ящичков и антресолей. Далеко не все дверцы закрывались, и отовсюду торчали ручки разной посуды, углы коробок и что-то похожее на конечности тряпичных кукол.
Катя засмотрелась на одну из кукол, лежавшую в углу, с черными волосами из грубого сукна и с глазами-бусинами. Засмотрелась так, что не заметила, как в коридоре появилась коренастая смуглая женщина с всклокоченными волосами. У нее был орлиный нос, похожий на клюв, большие, широко посаженные глаза, лоб, пересеченный длинной вертикальной морщиной, и шрам в форме креста на правой щеке.
Она отерла руки о синий фартук, перепачканный белыми и коричневыми пятнами, напоминавшими причудливое завихрение галактики. Мама Мариам заторопилась к гостям.
– Приятно познакомиться! – Она протянула сразу обе руки: одну Гоше, вторую Кате и, дождавшись рукопожатия, затрясла что было сил. – Наконец-то у Мариам появились друзья.
– Мам! – возмутилась та, стягивая ботинки. – Вообще-то ты сама наложила на меня проклятье.
– Это были защитные чары, – Гульназ Николаевна, как ни в чем не бывало, достала из кармана фартука помаду и принялась красить губы. – Да, я немного переборщила. И извинилась за это уже тысячу раз. Между прочим, могла и сама приложить усилия.
– Как? Подходить и трясти людей, пока они не согласятся со мной подружиться?
– Почему бы и нет? – помада исчезла в кармане фартука. – Тебе семнадцать, а у тебя до сих пор нет мальчика.
Мариам и Гоша переглянулись.
– В твоем возрасте у меня было очень много поклонников, – продолжала Гульназ Николаевна. – Правда, я тогда экспериментировала с любовными чарами, – призналась она и, словно опомнившись, отошла и прижалась к стене. – Давайте же проходите! На кухню. Или в комнату.
Уже вдогонку она бросила:
– Только не ешьте суп! Я случайно добавила туда глаза ящериц. Не думаю, что это очень вкусно. К тому же может получиться…
Договорить она не успела. На кухне что-то рвануло. Мариам растерла переносицу.
– В мою комнату, – скомандовала она, подталкивая Гошу и Катю за плечи. – Выходить будете только в туалет и только под моим присмотром.
– Такого больше не повторится, – сказала яблоку Бьянка, – на этот раз девчонка получит сполна. Потом ее дружок. Потом второй дружок, потом подружка. Они поплатятся за то, что сделали с Джонни.
С каждым словом она сильнее давила на яблоко ножом, тонкие дольки отделялись и падали на пластиковую дощечку.
– Ты где? – спросила из коридора Ева. – Я притащила обезжиренный йогурт. И пиво. Много-много пива! Посмотрим сегодня хоккей?
– На кухне! Мы только и делаем, что смотрим хоккей, – буркнула Бьянка.
– Шутишь? Евротур!
Ева появилась на кухне с огромными пакетами, которые, казалось, вот-вот перевесят. Пакеты полетели на стол, оттуда выпали чипсы, сухарики, конфеты, несколько банок пива и бутылок газировки. И маленький пакет йогурта.
– Я думала, ты хочешь найти охотника.
– Больше всего на свете! – подтвердила Ева. Она открыла холодильник, достала бургер и затолкала в рот половину. – Тлько вак ы сприаешься этдлать?
– А? – переспросила Бьянка. Она сбросила нарезанные яблоки в стеклянную миску и залила йогуртом. – Сначала прожуй, потом говори.
Ева послушалась.
– Как ты собираешься ее искать? – повторила она. – Вот город, – Ева широко развела руками, – а вот охотник, – ткнула пальцем в невидимую точку. – Что будешь делать, Шерлок?
Бьянка пожала плечами.
– Поймаю кого-нибудь и буду пытать, пока он не расскажет все, что знает.
Ева с грохотом приземлилась на стул.
– А если он ничего не знает?
– Поймаю следующего…
– Тогда скажи спасибо, что ты ищешь не в Москве. Нет, подруга, тут нужен другой подход. К счастью, – она вынула банку пива, раскрыла с шипением и хлебнула глоток, – к твоим услугам лучший частный детектив Европы. Я, правда, больше по части измен, но и с охотником справлюсь.
Бьянка стряхнула ножом остатки яблока.
– И как лучший детектив Европы будет работать?
Ева хищно усмехнулась.
– Хочешь поймать охотника, найди его охотничьи угодья, – деловито сообщила она, – этим я и займусь. А потом мы спросим с него все, что причитается. Но сначала, – она отхлебнула еще глоток, – хоккей.
В комнате у Мариам было уютнее. Кровать застелена синим стеганым покрывалом, на котором восседает игрушечная свинка в окружении подушек. Просторный идеально убранный письменный стол – ни компьютера, ни планшета, шкаф плотно заставлен книгами, многие – с потрепанными корешками, черные шторы присобраны белыми атласными лентами.
– Ух ты, – присвистнул Гоша и посмотрел на Катю. – Эта комната – полная противоположность твоей. Здесь чисто!
Катя сморщила нос.
