— Да. В таких спектрально-чистых эмоциях, как голод, это проще простого. Кстати, что предпочитаешь: рыбу или птицу, суп или стейк…
— Я доверяю твоему вкусу, но… — тут она понизила голос до шепота, — …Учти: если ты прикормишь меня, то в будущем я стану падать на твою лодку, как яблоко на Ньютона.
— Меня это не пугает, — сообщил он, — я не подвержен суеверию, что женщина на борту притягивает проблемы. Если ты заметила: у меня на корабле даже капитан – женщина. Хомяково-крысиная женщина, но это непринципиально. Вернемся к теме голода: что ты скажешь об ирландском рагу по Джерому с поправкой на африканскую специфику?
— Я скажу, что это круто…Может быть… В общем: я готова экспериментировать!
«…мы обыскали обе корзины и высыпали в рагу все остатки, объедки и огрызки. У нас была еще половина мясного пудинга и кусок бекона; мы сунули их туда же. Потом Джордж нашел полбанки консервированной лососины и также бросил в кастрюлю. Он сказал, что в этом и заключается преимущество ирландского рагу: можно избавиться от целой кучи ненужных вещей» — сообщал Джером К. Джером в 1889-м применительно к Темзе. Через полтора века применительно к заливу Биафра, ирландское рагу выглядело несколько иначе по компонентам, но главное преимущество сохранялось. Причем было вкусно (хотя Лола, на всякий случай, старалась не приглядываться к тому, что ест). А в финале завтрака, после перехода к лимонному чаю и фруктовому желе, она решила, что самое время глянуть сетевые новости…
…Ее спонтанной реакцией стал возглас: «О, чтоб мне провалиться! Они сделали это!». Daily Mail, Bild, Le Monde, и еще приблизительно дюжина по рейтингу медиа-лидеров, объявили массовому читателю, что Эрик Лафит – шпион джамблей. Разумеется, они не хотели сменить имидж респектабельных инфо-источников на имидж рупора городских сумасшедших с шапочками из фольги, и пытались подать объявление в наукообразном стиле. Средний обыватель с клиповым мышлением, приученный не пользоваться даже бытовым здравым смыслом, заглотал бы это… Но многие уже «попали в радиус разлета фекалий с вентилятора» из темы Эрика об эмиссаре джамблей и роге Амалтеи. Так что вброшенный клип «Эрик Лафит – шпион джамблей» разбился об реакцию обывателя на залежалый инфопродукт: «так это продолжение позавчерашнего пранка – уже скучно».
…Рори Файншвайн, заглянув через ее плечо на экран, прокомментировал:
— Как выражаются мои туземные друзья-военные: противник подвергся упреждающему удару во время развертывания в атакующую конфигурацию и его план провалился.
— Быстро ты схватил суть дела, — заметила Лола.
— У меня еще позавчера за ужином появились такие подозрения, — сказал он, — слишком неуклюже Эрик темнил. А теперь все карты разлеглись по мастям. Кроме одной: зачем кому-то лепить адского сатану из Эрика? Он парень видный, но не политический босс.
— Мне тоже не совсем ясно, — призналась она, — но все вышло по-нашему… Пока.
— Ну, — сказал он, — если понадобится еще, то можешь на меня рассчитывать. Только не в темную, как позавчера.
— Ладно, извини, Рори. Я поняла.
— Не извиняйся, обычная жизненная ситуация… — он продолжил читать с экрана, — …Ну ослиная фиеста! Злые джамбли завербовали Эрика через компьютерную игру. Сильнее только вербовка в филармонии под реквием Моцарта.
— Вообще-то Эрик и Ханка действительно иногда играют в «Pyrrus planet».
— Вот как? А название, кстати, знакомое.
— Это из Гарри Гаррисона, 1960 год. Планета с мутирующими монстрами-телепатами, с извержениями супервулканов и прочими стихийными бедствиями. В игре, конечно, не конкретно эта планета. Там разные планеты, а задача игроков: успеть разобраться там и генетически модифицировать астронавтов как надо, пока стихия не прихлопнула их.
— Ясно! А вот насчет стихии: хочешь ли поплавать на ферме морских кроликов?
— Морских кроликов? — переспросила Лола, — Это вроде больших улиток без панциря и с рожками наподобие кроличьих ушей?
— Точно! — огр кивнул, — На этом коралловом мелководье ферма-лаборатория, а морские кролики это нейромодельные организмы, у них всего 20 тысяч нейронов, так что очень удобно проверять воздействие ген-векториков на нервную систему. Еще их очень легко маркировать: сопровождающий векторик может программировать их цвет и орнамент.
— О! Мне нравится идея! – Лола потерла ладони, — Кстати, где мы географически?
— Это остров Корсико, — сообщил Рори.
Корсико (не путать с Корсикой, что в Средиземном море!) лежит в 15 милях от берега Африки, на границе акваторий Эквинеи и Габона. Это пологий остров полторы тысячи гектаров, переходит в коралловое мелководье намного большей площади. Или точнее: остров Корсико это поднятый над водой северный угол кораллового поля. Тут у Лолы случилось неклиническое раздвоение личности. Одна (более склонная к фридайвингу) мечтала облазить это поле вдоль и поперек прямо сейчас. Но другая (более склонная к журналистике) склонялась к тому, чтобы немедленно строчить онлайн заметки вокруг последствий PR-фейла интересантов вброса о шпионе джамблей. Неизвестно, какая из внутренних личностей победила бы, но тут вмешался Рори.
