Впрочем, все эти кажущиеся недостатки разом померкли, как только ей представили его как того самого Дентона Маргрейва, автора «Семейной трагедии» – «модного» романа, который она недавно с восторгом прочитала, о соблазне и коварстве с последующим самоубийством, и вскоре они уже увлеченно беседовали. Она поведала ему, поначалу робко, о своих писательских амбициях; к ее немалому удивлению, он обращался к ней как к равной и, казалось, с большим интересом выслушивал ее мнение и оценки, так что в конце концов она позабыла о первоначальной неловкости. В ответ на ее вопрос о сюжете его новой книги он глубоко вздохнул; пристально глядя ей в глаза, что одновременно и смущало ее, и тревожило, он признался в том, что его беда была в отсутствии источника вдохновения. Как выяснилось, он был вдовцом: его жена умерла несколько лет тому назад после продолжительной болезни, оставив его бездетным и очень одиноким. Эти откровения тут же пробудили в Розалинде естественную жалость к нему, и к концу вечера он был представлен ее матери и приглашен в их дом в Бейсуотере, где стал частым гостем.
Уже через несколько недель он объявил о своей пылкой любви к Розалинде и попросил ее руки, она ответила, что не может оставить свою мать, и к тому же считает, что еще слишком молода для замужества. В таком случае, сказал господин Маргрейв, он просит дать ему надежду, и заверил в том, что вполне понимает ее чувства к матери и готов заботиться о будущей теще. Розалинда решила, что ее ответ вполне можно было счесть за отказ, но, когда он, прощаясь, поблагодарил за оставленную ему надежду, она не осмелилась разочаровать его. В тот же вечер мать упрекнула ее в том, что негоже пренебрегать вниманием такого исключительного джентльмена, который к тому же обладает солидным состоянием. Сесили Форстер никогда бы не вынудила свою дочь выйти замуж без любви, но ведь Розалинда могла со временем полюбить его, особенно учитывая печальную перспективу через месяц лишиться дома и отправиться приживалками к дяде в Йоркшир. Розалинда обещала подумать, но в сердцах заметила, что предпочла, чтобы господин Маргрейв попросил не ее руки, а руки матери; это вызвало новый поток слез, так что в итоге Розалинда сдалась, еще раз пообещав подумать. Дентон Маргрейв возобновил свое предложение уже через неделю; Розалинда попросила дать ей время и сообщила матери о своем желании погостить у Каролины в Стейплфилде. Провожая дочь на вокзал, Сесили Форстер смотрела на нее с выражением лица узника, ожидающего смертного приговора.
