Оживление во дворце было связано отнюдь не с назначением королевы – весь Хансон гудел из-за известий из Конджу и Кванджу: союзное войско Чосона и Империи Мин отвоевало Пустые земли и земли Жёлтой Собаки, лежащие между двумя провинциями, освободили город клана Лю и осели у южных берегов полуострова. Генерал Мун привёз радостные новости в столицу лично, но Ли Хон понимал, что он не красоваться прибыл.
– Какой храм на этот раз ты разрушила? – спросил король, усмехаясь, когда в тронный зал Кынчжон пришла Сон Йонг. Она выпрямилась из поклона, хмурясь. Ли Хон не выдержал и рассмеялся. – О-хо, какая грозная
– Откуда ты… Вы. – Ей пришлось сделать над собой заметное усилие, чтобы вспомнить, что она говорит с ваном Чосона, а не просто своим другом. Хотя Ли Хон предпочёл бы, чтобы они говорили на равных, как раньше.
Но как раньше уже никогда не будет.
– Откуда вы знаете? – спросила Сон Йонг.
Она выглядела заметно лучше, чем Ли Хон помнил: порозовели щёки, заблестел взгляд. Ли Хон смотрел на неё, понимая, что боятся Йонг в столице не только из-за генерала Муна, смотрящего на всех ожившим хосином. У Сон Йонг совсем посветлели глаза и отливали бледно-голубым цветом, словно увидели вечные льды севера и навсегда их запомнили.
– Дорогая, у меня свои люди по всей стране, – осклабился Ли Хон, позволяя себе тон, которым с придворными и прислугой говорить не мог. Йонг хмыкнула, вскинула одну бровь. – Ладно, по всему Хансону. Могла бы и подыграть мне.
– Чунсок хорошо старается на посту капитана вашей стражи, – догадалась она. Ли Хон кивнул.
– Только не говори никому. Меня и так тут считают ненадежным правителем.
Уточнить, что имел в виду король, Йонг не успела: в тронный зал после громогласного объявления главного секретаря Кынчжона вошёл Нагиль.
– Генерал Мун! – поприветствовал его Ли Хон и распахнул руки, словно хотел обнять. Тот поклонился, прежде чем скромно улыбнуться ему в ответ.
– Слышал, вы скоро женитесь, ваше величество.
Радость Ли Хона тут же угасла.
– Не мог, что ли, с других слов начать разговор? – скривил он недовольную гримасу. – Как поживаете, ваше величество? Ничего, спасибо за заботу, генерал Мун. Слышал, вы разогнали всех японцев с суши, ваше величество. Так точно, генерал Мун, не без вашей скромной помощи.
– Ну, моя помощь была не такой уж скромной, – чуть смутившись, поправил Нагиль. Ли Хон ахнул в голос.
– Посмотрите-ка, какой ты теперь важный военачальник чосонской армии! – Он глянул на Йонг и хмыкнул: – Ты его хорошо воспитала, Сон Йонг.
– Ваше величество.
– Что? Я давно не видел своих друзей и знатно тут заскучал. Все дни просиживаю на троне, как будто мне больше ходить никуда не полагается.
– Тогда предлагаю вам отправиться со мной к Ульджину, – усмехнулся Нагиль, – нам в войске нужны ещё пара рук и голова такого мудрого человека, как вы.
Ли Хон фыркнул.
– Оставим разговоры о том, чему не дано случиться. Вы прибыли посмотреть на казнь Лю Соджоля? Она назначена на завтра.
Сон Йонг и Нагиль переглянулись, и по их растерянному виду Ли Хон понял, что дело не в казни. Он полагал, что Йонг захочет сама привести приговор в исполнение – или хотя бы отдать приказ палачу, раз уж именно сын советника Лю стал причиной смерти её учителя и подруги. Но похоже, о Лю Соджоле она больше не думала.
– Я бы поговорила с ним напоследок, – кивнула Йонг. Ли Хон заметил, как дёрнулась рука Нагиля: генерал протянул руку, чтобы взять её ладонь в свою, но остановился. В тронном зале на глазах вана Чосона нельзя было проявлять чувства. Ни сочувствия, ни жалости, ни гнева, ни радости. Только смирение и уважение к королю и закону.
Показывать любовь в тронном зале не полагалось. Испытывать любовь во дворце короля не разрешалось.
– Мы прибыли, чтобы просить у вас позволения, – сказал Нагиль и тут же склонил голову. – Прошу прощения, ваше величество.
– О чём таком ты хочешь меня просить, раз заранее извиняешься? – Ли Хон выпрямился на троне, сцепил пальцы рук.
– Нам… – заговорила Йонг, покосилась на генерала и запнулась. – Нет, мне нужны железо для оснастки кобуксона и пушки на корабли, их просто так не добыть сейчас. Одни люди предлагают продать их за определённую плату.
– И эти люди…
– Японские торговцы, ваше величество.
Ли Хон едва не задохнулся от смеси гнева и недоумения, что взорвались у него в голове и стекли в горло ядом. Он подбирал слова, пока Сон Йонг смотрела на него и молчала.
– Понимаю, не о таком союзе мы мечтали, ваше величество, – сказала она наконец. Ли Хон весь вспыхнул, от пяток до кончиков волос, стянутых на макушке в масляный узел.
– Тебе больше не у кого просить парусину? – выплюнул он. – Японские торговцы… Нет, я понимаю, не все в Японии рады действиям генерала Тоётоми, не все разделяют его цели. Но торговцы… Сон Йонг, я считал тебя умной.
Она опустила голову, и Ли Хон углядел в этом жесте вину. О нет.
– Ты уже согласилась, не так ли?
