– Насчет уничтожения мира – это правда? – сипло поинтересовалась я, отставляя бутылку в сторону.
– Понятия не имею. Но в любом случае другие считают тебя опасной.
– А что думаешь ты?
– Какая разница, что я думаю? – Рен скучающе смотрел на меня.
– Я могу тебе доверять?
– Нет, – на его лице появилось серьезное выражение. – Я могу быть первым, кто без лишних сомнений прикончит тебя.
Скрывая дрожь в руках, я вцепилась пальцами в край стола. Мне не хотелось даже думать о том, что Рен действительно способен причинить мне вред. Иначе какой смысл спасать и оставлять рядом с собой.
– Третье правило, – Рен улыбнулся уголком рта, – не доверяй никому. Не привязывайся ни к кому. Это делает тебя уязвимой.
– Но я успела, – возразила я и сразу же прикусила язык, понимая, насколько глупо прозвучала фраза.
Слова Рена ранили и опустошали. Выворачивали все хорошее наизнанку, облекая свет во тьму. Я неосознанно потянулась к шее, но воспоминания о следах обожгли кожу, вынуждая отдернуть руку.
– Тогда ты уже убита, – Рен сложил пальцы пистолетом и направил на меня. – Бах, – сымитировал он выстрел.
Студеный ветер прорвался сквозь заклеенную скотчем трещину, остужая кожу. Я ощутила тошноту.
– Зачем я тебе? – вопрос вырвался против воли.
Рен встал на ноги и вплотную подошел ко мне. Наклонился так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.
– Давай спать, – безразлично произнес он, отодвигая подальше от края стола недопитую бутылку.
От Рена, несмотря на выпитое им пиво, не пахло алкоголем. Его взгляд оставался внимательным и сосредоточенным. Не выдержав, я отвела глаза в сторону.
– Ты будешь спать на полу? – неуверенно поинтересовалась я, помня о единственном спальном месте в комнате.
– Нет, – следя за моими неуклюжими попытками скрыть смущение, все тем же тоном проговорил Рен. – Я же хозяин.
– Я буду спать на полу? – еще неувереннее произнесла я, думая, где лучше всего расположиться.
– Нет, ведь ты гость, – отмел мою идею Рен.
– Тогда… – я замолчала, не смея дальше строить предположения.
– Говорю заранее, чтобы исключить дальнейший спор: на полу холодно и полно пыли. К тому же у меня только одно одеяло, да и ночью центральный котел в Бете сбоит. Так что отопление может вырубаться. Я-то привык, а вот ты новичок.
Рен выпрямился и насмешливо отодвинулся в сторону, позволяя мне спрыгнуть со стола на пол и подойти к кровати.
– Если ты боишься, – он специально сделал паузу, – я могу положить между нами меч, предварительно вытащив его из ножен.
– Что? – я нервно оглянулась на него.
– Это означает, что мои намерения чисты, – он спрятал руки в карманы джинсов. – Между нами ничего не будет.
– Я вовсе не… – я запнулась и замолчала.
– Вовсе не? – шутливо дразня, Рен оперся ладонями о стол.
Не отвечая, я шумно выдохнула и недовольно покосилась на него. Рен расслабленно улыбался. Как только я залезла на кровать и устроилась у стены, постаравшись занять как можно меньше места, Рен выключил свет. Комната погрузилась в темноту. Кровать жалобно скрипнула под весом Рена. Он улегся на спину, растянувшись во весь рост, и закинул руки за голову.
– Рен, – позвала я его, – куда в этом мире прячут детей?
– Детей? – удивился он и, судя по звуку, повернул ко мне голову.
– Я не видела их ни в Альфе, ни в Бете.
– А, ты об этом, – он зевнул. – В этом мире нельзя создать новую жизнь, и никто не в силах нарушить это правило, как бы ни пытался. А те, кто попадают сюда, уже совершеннолетние.
– Значит, – обдумывая его слова, я сделала небольшую паузу, – я совершеннолетняя?
– Да, – в его голосе послышалось сомнение.
– А что насчет белого ворона?
Тело Рена напряглось.
– Ты говорил что-то о белом вороне.
На несколько секунд в комнате повисла гнетущая тишина. Я прислушивалась к каждому шороху и скрипу.
– Спи, – наконец раздраженно отозвался Рен и повернулся ко мне спиной.
Рен лежал на спине, закинув руки за голову, и вслушивался в завывания ветра за окном. Сон, такой долгожданный особенно этой ночью, не торопился к нему приходить. Вместо него всплывали давно похороненные воспоминания. Каждый момент прошлого приносил с собой отголосок не замолкающего одиночества.
Девчонка спала рядом. Спасаясь от сквозняка, она укуталась в одеяло. В полумраке комнаты Рен повернул голову и принялся изучать ее лицо. Скользил взглядом по небольшому аккуратному носу, слегка пухлым губам. Ее грудная клетка размеренно поднималась и опускалась в такт дыханию. Ярко-зеленые глаза плотно закрыты. Волосы, перетянутые резинкой, выбились из хвоста, так что несколько прядей небрежно легли на лицо. Рен хотел поправить их, но рука застыла, так и не достигнув цели. Ресницы девчонки дрогнули, она что-то пробормотала во сне. Раздраженно цыкнув, Рен развернулся на другой бок и почувствовал, как гостья завозилась во сне.
