— Я пришел сказать тебе, что ручаюсь за него и считаю его лучшей партией для такой хорошей девочки как ты. Он исполнит все твои мечты. Слышишь? Все! Так что смело соглашайся.
— Я согласна — прохрипела я первые слова, которые смогла произнести за всё время моего злоключения.
Вэлмор заглянул своими серыми глазами в мои и я могла поклясться, что увидела в его взгляде триумф. Он поцеловал несколько раз костяшки моих пальцев, под наигранные вздохи его знакомца и достал из кармана голубой браслет. Не дав даже подержать мне его в руках собственически защелкнул на той руке, где был шрам. Браслет сверкнул серебром.
— Помолвка принята. А я свидетельствую — мелодично пропел Цесса кладя руку на наши сплетённые пальцы и прочитал короткий речитатив.
— Я не надолго, свадебный обряд произведем завтра же. Нечего тянуть, я ощущаю, здесь творится что то странное.
И Цесса исчез. Даже без портала.
Когда то давно, в другой своей, деревенской жизни, в редкие минуты свободы, когда я пасла кранов или собирала травы в лесу, я думала о своем будущем. Мечтала стать хозяйкой маленького дома с огородиком и плетущимися клумбами. Верный и надёжный муж, весёлый да добрый, как Малик и родной, словно из сладкого сна. Послушные дети и мягкие домашние пинты, со своими детёнышами, бегающие повсюду.
Сегодня же я стояла в наспех подшитом замковой портнихой, серебристом платье Орд Далы, под руку с Великим, в небольшом храме при Скале.
Жених был довольно высоким, моя макушка заканчивалась возле его скулы. А ведь я была одной из самых высоких девушек в деревне и даже с Маликом мы были вровень.
Вэлмор был одет в светло- жёлтую тунику с накинутым поверху синим плащом. Его золотистые волосы свободно падали ему на мощную грудь и я вдруг обратила внимание, что пряди с левой стороны, намного короче тех, что лежали на правой стороне. Это было настолько удивительно, что я никуда больше не могла смотреть.
— Каждый год, в мой день рождения, волосы отрезают на две ладони — словно услышав мои мысли тихо проговорил мой жених — потом их раздают нуждающимся. Такова старая традиция! Волос Великого имеет лечебную силу.
Я покивала головой, перевела взгляд на стену, не желая больше разговаривать. Мне всё ещё было не по себе от событий, вихрем закруживших меня.
Пожилой жрец в дорогих нарядах и два его прислужника, кружили вокруг нас, совершая свои ритуалы. Рядом с алтарем, вольготно облокотившись о стену, расположился беловолосый полубог Цесса, в розовых, как рассвет многослойных халатах. Нижний был распахнут на груди, демонстрируя белую, как снега на горе плоть. Вызывая косые, неприязненные взгляды храмовников.
Он безбожно вклиниваться в обряд, поправляя то тексты, то действия прислужников. По итогу и вовсе выдернул у одного из них удлиненный ковшик с ягодным отваром и поил нас, распевая мотивы молебенных песен, красивым, крайне высоким голосом.
Не знаю почему, но мне стало резко очень смешно. Захотелось сесть на пол и хохотать до обморока, но крепко поддерживающая рука Вэлмора сдерживала мой внезапный порыв.
Когда нас попросили обменяться подарками, я с тревогой заглянула Великому в глаза. У меня ничего с собой нет ему в подарок, я совершенно не подготовилась, да и не знала если честно. Но Орд Дал просто снял с моей шеи магический ошейник, тот самый, что одела на меня дала Нейлет и положил его себе в поясную сумку. Из нее же вынул серебристое ожерелье, состоящее из разных размеров колец и надел его на меня, вместо прежнего.
— Ну поцелуй уже свою жену — прорезался в моё сознание голос Цессы.
Вэлмор положил обе свои руки мне на плечи и приблизил своё лицо к моему. Я вблизи увидела его пухлые и удивительно красные для мужчины губы и закрыла глаза, боясь не сдержать чувств, что рвались из меня вместе с бешено бьющимся сердцем. Мой теперь уже муж поцеловал меня очень нежно, едва касаясь своими мягкими и тёплыми губами. И вдруг сново страстно прижал моё тело к своему, беря в тиски. Так мы простояли пока деликатное покашливание жреца не стало настойчивым.
Вэлмор потянул меня за руку и через миг мы оказались у вновь созданного портала.
— Разрешаю взять бочонок лучшего настоя и день отдыха всем присутствующим. — голос Великого раздался громко и эхом затерялся под сводом потолка. — А ты… — он повернулся к Цессе — не ходи с нами, гуляй где хочешь, можешь побыть Орд Далом, пока я занят.
И мы рука об руку шагнув в магический тоннель оказались в спальне Великого.
В покоях Орд Дала по прежнему царил сумрак и мне захотелось нарушить это интимное недоразумение, открыв на всю шторы на окнах. Я всегда любила яркий свет. Но пока хозяйничать было не ловко и я стояла посередине комнаты, не зная что предпринять.
