Орд Дала в изумлении ахнула, прикрыв рукой рот.
А я в изумлении уставилась на Вэлмора. Но он на меня не смотрел. Как и на мать. Он продолжал свои эксперименты, не отвлекаясь ни на миг. Мы ему только мешали.
— Отцу стало хуже. — сообщила грустным голосом мать — Прийду к нему. И её приведи, — она махнула в мою сторону — пусть узнает о твоём поступке от тебя, а не от прислуги.
Орд Дала поклонилась сыну и спиной вышла в открытый для неё портал.
Я села в кресло, выпрямилась и закрыла глаза. Просидела так долго. В итоге почувствовала как затекли ноги, но от злости, разочарования и волнения продолжала сидеть и не двигаться, нагнетая обиду в душе.
— Киллиан — услышала я от мужа.
Я продолжила сидеть с закрытыми глазами.
— Жена, посмотри на меня — его голос звучал властно и строго, словно я что то натворила, но я его не боялась. После матушкиного воспитания с пристрастием, строгим тембром меня было не испугать.
И я продолжала не реагировать. Лишь сильнее сжала кулаки и веки.
Я услышала, как он подошёл ко мне и приподнял подбородок.
— Ты сердишься на то, что я сказал… — не спросил, а утвердительно постановил он.
Я вырвала лицо из его пальцев, продолжая жмуриться.
— Ты должна мне верить жена и поддерживать во всём. Даже если на первый взгляд, тебе кажется моё решение не правильным.
Я открыла глаза и пристально уставилась в его холодные серые льдинки.
Со дня нашей свадьбы прошло всего три седьмицы. Всего три, а я стала чувствовать себя опоенной отваром тенью. Сново.
Да теперь у меня отдельная, комната с большой кроватью и Великий выделил мне личную горничную. У меня есть красивые наряды, коих достойна Дала. И меня теперь называют Дала Киллиан. Но я по прежнему тень.
После брачной ночи муж навещал меня всю седьмицу и нам было очень хорошо вместе. И пусть говорили мы не много, но наши тела говорили за нас. Поутру мы вместе завтракали и порталом уходили в башню Великого, где он работал.
Вэлмор казался таким воодушевленным! И я была счастлива, что делаю его таким. Он даже улыбался мне, а я поверила, что смогу обрести в Скале истинный дом.
Но новая седьмица показала мне, что я ошиблась, делать поспешные выводы.
Вэлмор, не сказав мне ни слова, ушел порталом на материк и пробыл там несколько дней. Когда вернулся, то не соизволил прийти ко мне. Был занят делами замка. Так передал мне слуга. Мои покои охраняли два воина и как выяснилось, покидать свою комнату, без разрешения Орд Дала мне было запрещено. Я сново стала пленницей.
За всю следующую седьмицу, Великий так и не нашел минуты, чтобы встретится со мной. Ночью он тоже не приходил, зато отправил лекаря, проверить моё самочувствие.
На третью седьмицу, под вечер личный слуга привел меня в комнату к мужу и я ужаснулась. Вэлмор лежал в кровати бледный, словно не живой и не двигался. На широком лбу блестели капельки пота. Я подошла и долго вглядывалась в уставшее лицо с залёгшими, темными кругами под закрытыми глазами.
Он был без сознания! Я положила руку ему на лоб и магия потекла по моим венам и жилам. Лицо Орд Дала постепенно стало приобретать здоровый цвет.
Это сколько же боли через себя он перенёс? А ко мне так и не пришёл. Я легла к нему в постель не раздеваясь и обняла, положив голову на плечо. Не знаю любила ли я его, но он был мне родным и близким. Моим мужем. Единственным мужчиной!
Утром меня разбудил поцелуй. Или мне так показалось. Когда я окончательно проснулась, то в комнате была одна. Позже пришла моя горничная и проводила в мою спальню.
На следующий день Великий пригласил меня в башню. Он молчал. И я не говорила, не зная могу ли спрашивать. От неопределенности мне стало тошно и ужасно одиноко.
На следующий день после разговора с матерью, Вэлмор так же не объясняя, привел меня в покои больного отца.
Старик еле говорил и уже не мог поднять головы, посмотреть на меня. Он лишь махнул мне сухой рукой и Вэлмор попросил подождать за дверью.
С тех пор каждый день, после завтрака в своей комнате, меня провожали в кабинет Орд Дала, где через портал я проходила в башню к Великому и тихо сидела в кресле. А Вэлмор раз или два за день, подходил и брал меня за руку, освобождаясь от излишков магии. Я была морально опустошена!
Страшные прогнозы по поводу моей судьбы, подтвердились!
На следующий день, я попросила горничную достать из сундука все мои черные платья и заставила помочь мне одеться, именно в него. Черная обувь добавила образ. Вот теперь правильно. Можно и на работу!
Она больше не улыбалась!
И мир сразу померк.
Его жизнь, его душа, его девочка…. стала несчастной! Он это видел и ничего не мог пока изменить. Так было надо!
Первую седьмицу Вэлмор считал себя самым счастливым мужчиной на свете и радость обладания понравившейся женщиной раслабила его. Да так, что он глупо позабыл о врагах, что пристально следили за каждым его шагом.
