Что-то я даже немного напряглась. Может, живу тут и еще про какую-нибудь напасть ни сном, ни духом.
— Говорят, по ночам тут на стене бродит призрак. Волк здоровенный и глаза красные, что твои угли. Он одним взглядом убивает любого, кто отважится посмотреть ночью на замок! Ой… — теперь уже и Мак отложил ложку.
Но, как оказалось, лишь для того, чтобы тщательно вылизать миску языком.
— Но потом все улеглось, и несколько лет мы жили спокойно, — продолжил он.
— А что случилось с твоей бабушкой? — осторожно поинтересовалась я.
— Так померла она две зимы назад, — спокойно ответил Мак и добавил: — От старости.
Никакой трагической истории? Ну и слава богу.
— А что советник? Не зря же он тут так долго ошивался? Если он нирфеат, почему его не вымело из Дракендорта вместе с остальными?
— Так он же не тварь, а просто колдун. Такие, как он остались, а другие не могли в предел войти. Только зачем ему наша деревня?
— Советник драклорда, ньер Тапредель, перебрался в Нортон — это город в нашем эрлинге. Там он и обосновался, наводя свои порядки. Эрлу Нортону это пришлось не по нраву, но что он мог поделать против нирфеатов? Тапредель казнил всех верных ему людей, его самого бросил в тюрьму, а сам перебрался в его дом и его дочь, ньеру Эзонию сделал своей… Кхм… — Силан покраснел.
— Я поняла, не продолжай.
М-да, не завидую я несчастной ньере Эзонии. Сомнительная участь для благородной барышни стать любовницей или наложницей главшишки, да еще и предателя.
Интересно, далеко ли отсюда город Нортон? Я нахмурилась, припоминая карту. Каждый Предел делился на пять областей — эрлингов, где расположился одноименный крупный город и множество деревень. Формально замок Дорт-Холл располагался в эрлинге Нортон и являлся своеобразной резиденцией местного правителя — драклорда. Но является ли город Нортон своего рода столицей Дракендорта? Этот момент мне остался не понятен, но если так, тогда ясно, почему Тапредель обосновался именно там. Он явно взял на себя роль нового государя.
— Только правитель из советника, как из меня драклорд, — сморщился Мак, подтверждая мои мысли. — Не стало порядка на наших землях. Бандиты, разбойники… Корову без присмотра не оставить!
— Да! — подтвердил Силан. — Тапределю до бед простого народа дела нет, вот всякая шушера и повылезала из темных щелей. Раньше-то эрл Нортон строго за порядком следил, а что теперь? Главари шаек ему регулярно заносят, вот он их делишек и не замечает. Люди-то поначалу жаловались, да откуда у честных людей столько золота, чтобы их послушали? — парень явно повторял слова взрослых.
Понятно. Нужно иметь ввиду, что в Дракендорте сейчас буйным цветом цветут «веселые девяностые», которые я слава богу не застала, но наслышана. Агриппина одно время столько фильмов про бандитов пересмотрела, что я едва не екнулась, слезно умоляя ее одуматься и прекратить это безобразие.
Я снова попыталась вызвать в памяти облик женщины, с которой явно жила под одной крышей, но перед глазами помутилось, и в виски больно стрельнуло. Да как же так-то! Я помню какую-то ерунду из своей земной жизни, а самое важное — нет. Но в одном я точно уверена — она не моя мама. Маму я совсем не помню…
— К счастью, близость к замку нас защищала, сюда никто не совался, до поры до времени, но все изменилось две зимы назад, — продолжил Силан. — Сначала гости вели себя вежливо, просились на постой, платили за еду и кров, а потом наглеть начали. Снасильничали дочку Деяна…
— Но наш староста не промах, собрал парней, да и намяли они бока наглецам, а после окружили деревню частоколом и псов завели позлей, специально в Волчанки за ними ездили. Девкам и детям запретили одним выходить, — Мак осекся.
— То есть вам запрещено, значит, а вы все равно выходите?
— Так я уже и не ребенок, — выпятил грудь колесом Силан и, в ответ на мой красноречивый взгляд в направлении Мака, добавил: — А он беспризорник, да еще и смесок. До него, кроме бабки его, и дела никому нет…
Мак понурился и как-то весь сгорбился над пустой миской.
— Хочешь добавки? — предложила я, а у самой негодование в груди так и клокотало.
Ну пусть мальчишка чуток не такой как все, это заметно, но ведь ребенок же!
— Хочу! А можно? — вскинул на меня некрасивое лицо Мак.
— Ну конечно! — без разговоров я налила обоим еще по полной миске ухи.
— Странная вы ньера… Готовите, самолично еду нам подаете… Не по рангу вам это, — засмущался Силан.
— Может, ты видишь тут где-нибудь слуг?
— Нет, но…
— А раз нет, и нечего глупыми вопросами задаваться.
— Ну просто вы ньера, а ньерам не положено…
— Что ньерам положено, а что нет, это мое дело! Ешьте!
Некоторое время парни молча хлебали.
— Так что не так с твоей сестрой? Я поняла из вашего разговора, что ее кто-то обидеть хочет?
— Айсана красивая и в пору уже вошла, когда пора к ней свататься, да только она женихов всех сама отвадила. Не хочет меня оставлять. Говорит, что ни одной семье в деревне она, сирота и бесприданница, не нужна. Разве что в рабыни, а что будет тогда со мной? Ее даже староста принуждал, да только она в отказ. Нет и все! А тут эти объявились, торговцы людьми.
