— Поверить-то поверят, но… — задумалась, как бы обосновать и санкционировать вынос продуктов. Мальчишки не выглядели хилыми или недокормленными, но и не верилось, что у них продуктов в избытке. — Скажите, что наткнулись на отшельницу, которая ни с кем не желает встречаться, но за еду я заплачу. — Денег я нигде в замке не обнаружила, кроме нескольких медяшек, но остались подсвечники, покрывала, кое-какая утварь. — Пойдемте, посмотрим, что может пригодиться.
Мальчишки переглянулись и дружно кивнули. Похоже фраза про отшельницу не вызвала у них никаких вопросов.
Я отвела мальчишек в одну из сохранившихся нетронутыми комнат на втором этаже.
— Вот тут есть красивое покрывало. Подойдет в качестве платы?
Открыв рот, мальчишки уставились на ручную вышивку. Тонкий цветочный узор украшал стеганую поверхность, переливаясь блестящими нитками. Красиво, но по мне перебор.
— Конечно! — закивал Македон.
— Да за одно это покрывало жена старосты до осени вас снабжать продуктами будет и помалкивать! — подтвердил Силан. — А если намекнуть, что есть еще подобные вещицы, так и козу подарит.
— Или корову!
— Корову? — переспросила я, уже прикидывая, что подобного опыта у меня точно нет, но, наверное, не так уж и сложно будет научиться ухаживать за скотинкой. — Корова — это хорошо. Хотя, лучше все-таки коза, — что-то мне подсказывало, что коза мне пока сподручнее окажется. — Думаете расщедрится?
— Вполне, — подумав, вынес вердикт Силан.
— Это, потому что у нее Рисанна — старшая дочь на выданье, она девка не слишком красивая, потому за нее хорошее приданное нужно собрать, — сообщил болтливый Македон.
— Поняла.
Подумав, поднялась к себе и добавила две нитки жемчужных бус и тончайшего материала сорочку, найденные в моих покоях — мне эти вещи все равно ни к чему. Надеясь, что с жемчугом не прогадала, замотала все в неприметную однотонную наволочку и отдала мальчишкам.
— Передайте это жене старосты и скажите, что покрывало — плата за продукты, а остальное — подарок для Рисанны. Ну и, если козу дадут, наверняка, у меня найдется что-нибудь еще для невесты.
Проводив ребят до ворот, попросила быть осторожными. Пока их не было, я продолжила наводить в замке порядок, а заодно раздумывала о том, что на самом деле случилось с хозяином замка. Прочитанная вчера история про Дракона и Тень меня основательно взбудоражила, и я все чаще стала задумываться о моем странном знакомце. Интересно, что он ест в той пещере?
Силан и Македон вернулись ближе к вечеру. Принесли огромную корзину с продуктами, которую едва смогли дотащить, а следом за ними на веревочке шла…
— Не может быть! — выскочила я им навстречу. — Коза!
Бело-рыжая, с тонкими витыми рожками и внушительным таким выменем. Надо же!
Не то, чтобы я умела ее доить, но уверена, научусь. А еще решила, что во что бы то ни стало сберегу ее от паучихи, даже если мне придется для этого выделить в замке отдельную комнату для этой стервочки. А по шкодливой морде Маруськи, как я сходу окрестила новую питомицу, видно было, что девица с характером. В общем, при виде этой животины я испытала такой восторг, словно в первый раз попавший в зоопарк ребенок.
Я хотела было забрать корзину у мальчишек, но трезво оценив ее габариты, отступила. Силан с ней справится лучше, чем я.
— Тащите ее на кухню, — скомандовала я, и повела козу туда, где ее посоветовал привязать Мак.
Потрепав по плюшевой нежной морде, потрогала витые рожки, погладила и угостила морковкой, которую Маруська приняла благосклонно. Решив, что мы поладили, я поспешила на кухню разбирать продукты.
Жена старосты не пожадничала. В корзине обнаружились яйца, крупные коричневые, почти как гусиные. Два десятка! Тут я сразу задумалась о курах. Наверное, можно организовать пару-тройку несушек за какое-нибудь еще добро?
Молоко, масло, сметана, крупа какая-то, похожая на зеленоватую гречиху. Мешочек соли и мешочек какой-то травки, по запаху напомнившей мне орегано.
— Это приправа?
— Дык, ревец же! — удивленный моим невежеством, подсказал Македон, рассматривающий содержимое корзины с неменьшим интересом, чем я сама.
— Шнырь, ньера Лина на такое раньше бы и не посмотрела. Откуда ей знать, что едят сохи вроде нас.
— Домашняя колбаска! Вяленое мясо! — воскликнула я, исходя слюной от умопомрачительных запахов.
На дне корзины были овощи. Как вполне знакомая мне на вид картошка, которую здесь называли картаханом, так и совершенно незнакомые морцы, похожие на фиолетовую желеобразную субстанцию в плотной оболочке, которые откровенно пахли помидорами.
— Ромак мы брать не стали, — заметил Силан, и я оценила его шутку.
Отдельно лежал завернутый в чистую тряпицу хлеб.
— Боже, он теплый!
Когда я вгрызлась зубами в хрустящую корочку и застонала от удовольствия, мальчишки довольно переглянулись.
— Сейчас будет пир! — пообещала я и пожарила яичницу с колбасой и морцами, посыпав все сверху ревцом.
— Никогда такого не ел! — причмокивал довольно Мак.
— Ньера готовила собственными руками, потому так вкусно, — с видом знатока заметил Сил.
После ужина мы перешли к беседе.
