На следующий день с утра Мирослава снова отправилась в салон красоты «Шамаханская царица». Она поздоровалась с узнавшим её охранником и была чуть ли не с хлебом-солью встречена девушкой Леной на рецепции. Мирослава догадалась, что в салоне заметный спад посетителей. Всё-таки женщины в большинстве своём натуры впечатлительные, и среди них немного тех, кто хотел бы оказаться в месте, где убивают клиенток. Не вот всех подряд, но одну-то всё-таки убили. И вдруг это маньяк? – подумает иная дама. Хотя наверняка найдутся среди постоянных клиенток «Шамаханской царицы» любительницы острых ощущений и просто любопытные. К какому типу её отнесли охранник Корней Горячев и Елена Королькова, Мирослава могла только догадываться.
Ева Монина тоже обрадовалась появлению клиентки.
– А я уж подумала, что вы испугаетесь и больше не придёте, – с улыбкой проговорила она.
– Я не из пугливых, – ответила Мирослава.
После завершения сеанса их разговор снова коснулся гибели Софьи Сафронковой.
– Задушенная Сафронкова ведь никогда у вас прежде не бывала? – небрежно спросила Мирослава.
– Ни разу, – подтвердила Монина.
– Очень странное убийство. Ведь её здесь никто не мог знать.
– Никто!
– Я бы ещё поняла, если бы убили первую жену Сафронкова… – обронила Мирослава.
– Первую? – переспросила Ева.
– Ну да, может, она здесь когда-то бывала прежде, – сказала детектив, хотя знала наверняка, что София Александровна никогда не посещала «Шамаханскую царицу».
– Софья – его вторая жена? – почему-то сильно удивилась массажистка.
– Вторая.
– Разве у него была ещё и первая жена? Я не знала об этом.
«А почему вы должны были знать об этом?» – подумала Мирослава. Но ничего не сказала, только пожала плечами.
Ева молчала некоторое время, а потом спросила:
– А вы что, знаете первую жену Сафронкова?
– Да, мне приходилось встречаться с ней, – небрежно кивнула Волгина.
– А как её зовут? – осторожно спросила занервничавшая массажистка.
– София.
– Как то есть София?! – не скрывала своего удивления Ева. – Ведь ту, что убили, звали Софьей.
– Да. Первую Софией, вторую Софьей, – ответила Мирослава, – почему это вас так удивляет?
– Просто странно как-то, – замялась Ева, но, не сдержавшись, спросила: – А та, которая первая, тоже блондинка?
– Да, натуральная. И глаза у неё голубые. А вторая была крашеная и с цветными линзами.
– А ведь Софья и впрямь была крашеная. Только я не придала этому значения, – пробормотала Ева себе под нос.
Но Мирослава расслышала и спросила:
– А почему вы должны были придавать этому значение? Вам-то какая разница?
– И впрямь никакой, – опомнившись, ответила Монина.
– Вы ведь не знали первую жену Сафронкова?
– Откуда?! – слишком поспешно и громко ответила Ева.
– Мало ли, – повела плечом Мирослава.
– Я вообще не знала, что у него две жены.
– Но вы знали самого Данилу Ильича?
– Нет!
«Угу, – подумала Мирослава, – но о том, что Сафронков – Данила Ильич, Ева знает. Хотя могла услышать это случайно от следователя. Но это вряд ли».
– Бедная девочка, – между тем слишком уж как-то покаянно пробормотала Ева.
Мирослава демонстративно зевнула и стала прощаться.
– Вы придёте завтра? – спросила Монина.
– Что, клиенток мало? – сочувственно спросила Волгина.
– Да. Мы поначалу думали, что эта история быстро забудется и не отразится на посещении салона, – вздохнула Монина. – Ведь у нас очень качественные и относительно недорогие услуги. К тому же многие женщины посещали нас не один год, но увы. – В знак сожаления и непонимания она развела руками.
– Со временем всё наладится, – приободрила её Мирослава, – и дела салона пойдут в гору.
– Да, Павел Антонович сейчас этим занимается, готовится новая реклама в СМИ и ролики на телевидении.
– Силаев – это ваш директор? – Мирослава сделала вид, что забыла о том, кто есть кто в салоне.
– Что вы! – запротестовала Ева. – Директор у нас Алевтина Самойловна Горшкова, а Силаев Павел Антонович – старший менеджер.
– Да, припоминаю, кажется, вы мне говорили.
Ева кивнула и похвалила Силаева:
– Он хваткий человек, я уверена, что он сумеет вернуть нашему салону былую привлекательность, – с оптимизмом проговорила Монина.
Мирослава поспешила покинуть массажный кабинет, прежде чем Ева снова начнёт спрашивать её о том, придёт ли она завтра. Сразу из салона она поехала к Наполеонову. Нельзя сказать, что следователь слишком уж обрадовался её появлению в своём кабинете. Тем более что приехала она с пустыми руками.
– Ты зачем пришла? – спросил он не слишком вежливо.
– Соскучилась.
– Если бы соскучилась, то пришла бы с гостинцами, – не поверил он.
– Верно мыслишь, Шура. Я пришла по делу.
– По какому такому делу?
– Не притворяйся! Ты давно догадался, что у меня есть клиент, заинтересованный в раскрытии дела об убийстве Софьи Сафронковой.
– Муженёк её, что ли? – попытался выпытать информацию Шура.
– Неважно!
– Как это – неважно?
– Так! Зато я, кажется, знаю, кто убил Софью.
– И кто же?
– Я скажу тебе это после того, как ты предъявишь Сафронкову фотографии массажистки Евы Мониной.
– Это ещё зачем? – искренне удивился следователь.
– За надом!
– Объясни!
– Они должны быть знакомы.
