Ну… ладно. В кабинке поместились. Голову я нашампунил сам, а он растёр меня мочалкой и себя заодно. Я включил душ. Сначала горячий…
Ой, и чего мы так орём?! Ладно уж, вот тебе холодный…
На него не угодишь! Ну, погрейся – включаю горячий…
Теперь холодненькой для бодрости… и ещё разок всё повторим… Замечательно!
– Всё, можешь не орать, – сказал я папе ласково, выключив воду и открывая дверь кабинки.
Контрастный душ творит чудеса, вышел практически здоровым человеком!
За мной деревянной походкой вышел папка и выдавил из себя странный вопрос:
– Совсем охренел, сынок?
Я удивлённо к нему обернулся, сказав:
– Почему охренел? Я всегда так моюсь.
– Правда?! – поразился он и, взяв с полки пакет, протянул мне. – Тогда одевайся.
Мы оделись и пошли обратно. Папа меня уже не поддерживал, шёл, странно улыбаясь. Пришли в комнату, я направился к экзоскелету, начал пристёгиваться. Отец вдруг хмыкнул и, покачав головой, сказал:
– Вот так живёшь себе и не знаешь о собственном ребёнке самого простого! Надо же! Ты всегда так моешься!
– Ты просто забыл, – мягко возразил я. – Мне же доктор это рекомендовал тогда ещё… ну, когда ты принёс мой первый экзо.
Отец уставился на меня с весёлым ужасом. Я проворчал:
– Да ну тебя, – и решительно застегнул последний зажим на своей снаряге.
На спинке стула висел и мой обруч, надел его на голову. Я снова почувствовал движение… скорее даже чужое присутствие и вдобавок пристальный, угрожающий взгляд. Обернулся к двери. Мистер Барс! Дорогой мой зверюга!
Я успел только взглянуть в кошачьи глаза, как он резко развернулся и пропал.
– Испугался чего-то, – растерянно сказал я.
– Наверное, ты провонялся формалином, – добродушно проговорил папка.
Я помотал головой… чёрт! Взгляд мистера Барса показался неприятно знакомым, что-то очень похожее я видел недавно…
– Ну, пойдём в столовую, а то мама ждёт, – сказал отец.
Мама действительно ждала, но, конечно, никаких претензий не высказала. Ангелам не положено. Просто нам улыбнулась и поздравила с лёгким паром. Из кухни пришла Ася, сказала, что рада видеть меня здоровым, и принялась накрывать.
На первое и второе у меня была одна тарелка манной каши и кусочек хлеба с маслом, а на третье компот. Лечебная диета называется. В остальном обед не отличался от всех прочих…
И вот именно в этот момент я почувствовал себя попаданцем. Манная каша ещё казалась более-менее знакомой, но сколько я не видел хлеба! Тем более с маслом! Я просто забыл, что это такое. А на стене колдовская живая картина и откуда-то играет странная музыка. Не, она реально казалась странной!
Всего три дня в коме… четыре месяца сна…
За компотом я спросил:
– Деду про меня говорили?
– Я звонила, – ответила мама. – Но мне сказали, что он улетел куда-то на переговоры. Должен вернуться послезавтра. Я решила пока ничего ему не сообщать.
– Ты очень вовремя очнулся, сынок, – с кривой улыбкой проговорил папа.
Да уж! Без слов понятно, что деду лучше ничего не рассказывать.
Так же выяснилось, что родители из-за меня отпросились с работы, и им нужно возвращаться. Я пожелал им успехов, помог Асе убрать со стола и вымыл посуду. А потом без раскачки вернулся к своим обычным занятиям. Просто прям подмывало проверить, что у меня осталось из способностей, которые наработал в учебке волхвов…
Я, конечно, понимаю, что это был сон или бред. Но ведь движение, других людей и э… не людей я раньше не чувствовал! Некоторые после комы начинают говорить на иностранных языках! Гм. Похоже, это именно мой случай. Только не с кем тут говорить на древнеславянском или древнегреческом.
Вот и нафиг лишние разговоры, просто берём и делаем. Прошёл в наш компактный спортивный зальчик и из-за слабости прямо в экзоскелете начал выполнять дыхательный комплекс. Сам собой вспомнился подходящий дикарский мотивчик! И так же ощущались потоки сил духа! То есть энергии по-научному.
Закончив дыхательную гимнастику, принялся за разминку, плавно перешёл к упражнениям посерьёзней. Той формы, что приснилась в коме, мне, само собой, не достичь, но ведь мышцы после трёх дней расслабления сами не проснутся. Тут надобно приложить волю, и её тоже нужно тренировать…
Тёму я к тренировкам не допустил, как тот ни насмешничал, однако всё равно слегка переусердствовал. Когда подошёл к медитации, на колени опустился, держась за стульчик. Закрыл глаза. Настроился, очистил сознание. Достиг своей максимальной степени покоя, приступил к самопогружению, сосредотачиваясь на токах жизненных сил. Время пропало, остался только мой дух, моя сила…
Тресь!
Ой! Ну, я же случайно! Оно само! Что папка скажет…
А скажет он, скорей всего:
«Александр Македонский, конечно, герой, но зачем же мебель ломать»!
И не объяснишь ведь, что это фактически рефлекторно, просто по привычке после медитации ломать дощечки. А стулу хана, ремонту не подлежит…
Кстати, ещё одна моя ведовская способность из сна. И спина после удара не болит совершенно! Не, конечно, кулаком стул раскрошить может каждый… то есть почти каждый. А если пальцами? Вот и спинка от стула ещё целая. Только пробовать нужно без фанатизма, сначала тремя пальцами…
