Сиелла схватилась за сук, подтянулась – и оказалась на дереве. Затем, игнорируя подозрительный треск, полезла выше, до развилки ветвей, где блестел какой-то предмет. Эту странную вещь, незначительно излучавшую магию, засек Марион. Они шли по маршруту принцессы от площади в сторону дворца в надежде заметить что-то непонятное. И заметили.
– Есть! – довольно воскликнула Си. – Угадай что?
– Ни одной умной мысли в голове. Пощади мое любопытство.
– Значок городского мага-цеховика. И ты не поверишь, где он лежал… В кучке дерьма, которое обычно отрыгивает сытый кокон.
– Ты шутишь?! – Марион пораженно поднял голову и немедля зажмурился – в глаза посыпался древесный мусор.
– Да нет, сейчас я не склонна к юмору. На коре немного свежей слизи, какую оставляют коконы. – Сиелла, ухватившись за ветку, немного повисела и спрыгнула на землю. – Значит, прошло не больше часа, как здесь порезвилась эта тварь.
– Дожили – коконы разгуливают в центре Семиграда. Что себе позволяют цеховики? И куда смотрит Ульев? – Возмущение мага подогревалось разочарованием: он понимал, что во дворец они вернутся нескоро. – Странно, что Пол, лучший ученик Альберта, пропустил агрессивную нечисть, позволив ей плодиться в столице.
Магистр вытерла значок краем плаща, который успел накинуть ей на плечи Марион. Цифры и знаки указывали, что кокон закусил вполне опытным магом стихии Огня, с уровнем силы желтого луча. Подозрительно. И наталкивает на определенные мысли.
– Мы не можем пустить все на самотек, – решительно произнесла Сиелла. – На огневика напало несколько выводков, в противном случае он бы справился. Мы должны выследить тварей и зачистить территорию. Иначе они полакомятся пьяными семиградцами, когда те начнут разбредаться с площади.
Марион обреченно вздохнул:
– Вызываем подмогу?
– Двух фиолетовых магов достаточно. Безопасность дворца и высоких гостей, предупреждение стычек на площади и слежка за Эвгустом – семиградские братья падают с ног. Естественно, что Ульев не справляется.
Нарушив магическую тишину, магистр с хранителем приступили к поиску кокона, оставившего след. Артефакт слежения четко вел их по следу твари. Маги постепенно углублялись в старые кварталы. В районах с древней архитектурой особняки, как правило, принадлежали знати. Но не здесь. Полвека назад в одной из лабораторий храма бога Жизни эксперимент вышел из-под контроля – и на тысячи шагов вокруг магическое пламя выжгло все, даже верхний слой грунта.
Образовавшийся пустырь снова застроили. Желающих поселиться на проклятом месте оказалось мало, и градоправитель отдал дома общине из Аг-Грассы. Поселенцы, практикующие в рамках закона некромантию, опаснее жрецов любознательного бога, поэтому соседей не нашлось. Так и получилось, что целый квартал заселили ничего не боящиеся агграссцы.
– Чутье мне подсказывает, что здесь замешаны черномаги, – прошептал Марион.
Район казался безжизненным, как и любой другой в празднующей столице. Однако маги говорили шепотом.
– Думаешь, у них сейчас модно выбирать в домашние любимцы коконов? – попыталась пошутить Сиелла.
Они остановились у приоткрытого входа в канализационный лабиринт. Щиток из железных прутьев, покрытый напылением серебра, был сдвинут наполовину – и размер дыры позволял пролезть человеку.
Марион склонился над отверстием и поцарапал металл ногтем.
– Не серебро, краска, – взволнованно сказал хранитель. – Теперь любая нечисть может свободно разгуливать по канализации. Явная диверсия, Си!
– Похоже на то, – согласилась магистр и вопросительно взглянула на мага. – Что думаешь? Стоит туда лезть? Или пойдем праздновать, а завтра дадим боевым четверкам разгон за плохую службу?
– А вдруг твоя теория верна и цель диверсии – принцесса? Что, если завтра все следы подчистят?
– Тогда вперед? – Магесса хмурилась, жалея, что, наплевав на статус гостя, поддалась желанию удовлетворить любопытство.
Маги начали осторожно спускаться. Букет запахов городской канализации ударил в нос, вызвав у Сиеллы рвотный позыв, который с трудом удалось подавить. Ноги нащупали твердь – и заклинание блуждающих огней разогнало темноту, позволив разглядеть место, куда они имели неосторожность сунуться.
Канализационная система Семиграда по праву считалась грандиозным сооружением, единственным в своем роде. Сетка сводчатых подземных туннелей протянулась под городом, зеркально повторяя улицы столицы. Ширина туннелей позволяла, чтобы продвигающийся по ним человек мог свободно расставить руки.
