– Мы сняли квартиру, у нее своя комната, чего тебе еще надо? Миллионы семей снимают жилье. Встанем на ноги – купим квартиру.
– Девочка не привыкла к таким условиям, – возражал ее бывший супруг, – я оставил тебе коттедж, чтобы ребенок ни в чем не нуждался, а ты ее всего лишила. Я тебя не упрекаю, это все кризис, но пришли ее сюда, вам же самим будет легче.
– Девочка в двенадцать лет не может жить без матери, если хочешь постоянно видеть дочь – помоги нам выехать из этой страны. Тебе не помешают партнеры в твоем бизнесе, ты знаешь, что мы с Андреем умеем работать.
Ход она сделала хитрый, любящий отец призадумался. Время шло, дочь продолжала жаловаться, и он, в конце концов, решился.
– Хорошо, я попробую. Но вы должны будете внести свою долю.
Аэлита поморщилась – после кризиса они уже начали понемногу вставать на ноги, но доход от бизнеса пока позволял им лишь кое-как выживать. Однако скоро в мозгу ее созрела очередная идея.
– Сергею Денисовичу никогда не нравился район Люблино, – сказала она Андрею, – почему бы ему не переехать, например, в Южное Бутово? Там квадратный метр намного дешевле, чем в Люблино. Разумеется, как только мы в Штатах встанем на ноги, то сразу же вызовем его к себе.
Чуть поколебавшись, Андрей согласился – действительно, отец не любил район Люблино, который почему-то казался ему серым и тусклым. Из-за этого, наверное, Сергей Денисович, когда ему сообщили о проекте, сразу же согласился на обмен. Маклер подыскал им просторную однокомнатную квартиру в Южном Бутово.
– Большая кухня, лоджия шесть метров, санузел раздельный, – с легким смущением в голосе сказал отцу Андрей, – к концу года открывается новое метро, «Бульвар Дмитрия Донского», до него десять минут на автобусе, а пока можно до «Анино». Ты согласен, папа? Если нет, мы подыщем что-нибудь другое.
Сергей Денисович устало пожал плечами.
– Какая разница, на автобусе, так на автобусе.
Место было неплохое, и воздух относительно чистый – с одной стороны темнел лесной массив, с другой стояли частные домики, окруженные садами. Район застраивался с невиданной скоростью, к концу года действительно начала работать новая станция «Бульвар Дмитрия Донского», а еще через год открылась наземная ветка, и теперь можно было, не пользуясь автобусом, дойти до метро пешком.
Тем не менее, сумма, изначально вырученная за обмен Люблино на Южное Бутово, оказалась меньше той, которую просил ее бывший супруг. Едва открылась ветка «легкого» метро, как цены на квартиры в Южном Бутово резко подскочили, и Аэлита вновь подкатила к свекру с просьбой.
– Предлагают вариант в Щербинке, – осторожно начала она разговор, поглядывая на застенчиво молчавшего мужа, – Считается, что в смысле экологии она лучше, чем Бутово.
– И в смысле дешевизны тоже, – ехидно заметил присутствовавший при этом пятнадцатилетний Денис, – странно, что вы деда вообще в деревню не усылаете – там воздух еще чище.
– Помолчи, Денис, – строго сказала пасынку Аэлита, – это все делается в первую очередь для твоего же блага. Мы должны сделать все возможное, чтобы вывезти вас с Маринкой из этой страны. И для Сергея Денисовича тоже будет лучше остаток жизни прожить не здесь, где на людей плюют, а в нормальной стране.
– Не знаю, как дед, но меня не впутывайте, – возразил Денис, – лично я с вами ехать не собираюсь.
Под взглядом жены Андрей тоже сделал строгое лицо.
– Что значит «не собираюсь»? Ты несовершеннолетний, сын, твои капризы никого не интересуют. Куда повезут, туда и поедешь.
– Ага, как же! Пока вы отсюда соберетесь отчалить, я уже поседеть успею.
Аэлита, которой неприятно было слышать столь мрачное предсказание, поморщилась.
– Перестань, Денис, мы говорим о важных вещах.
– Я не позволю услать деда на Щербинку! – запальчиво крикнул он. – Это не Москва, там плохо ходят автобусы, электрички постоянно опаздывают, а дед у себя в НИИ работает, да еще в трех ВУЗах лекции читает, как он будет добираться?
– Ну, и сиди всю жизнь в России, – мачеха раздраженно передернула плечами, – больше тебе уже никто не поможет отсюда выбраться.
Пятнадцатилетний подросток задорно вскинул голову.
– Это вам нужна помощь, клянчите, просите у всех, как нищие! А меня они сами пригласят, еще просить будут, чтобы я приехал!
– В армию тебя пригласят, вот куда, – проворчал отец.
– Не пригласят, я поступлю на мехмат МГУ, потом в аспирантуру.
– Ты очень самонадеян, очень, – Аэлита устало вздохнула и повернулась к свекру, – так что вы скажете, Сергей Денисович?
Тот впервые за все время разговора подал голос и, с улыбкой посмотрев на взъерошенного внука, развел руками.
– Начальство не разрешает, ничего не поделаешь. Попробуйте уж на этот раз обойтись без наших инвестиций в общее дело.
