— Так это… За разные грехи. За чревоугодие, за блуд, за гордыню, за алчность, за тщеславие, — старательно стал перечислять капитан, закатив глаза.
— За лень, — подсказал сидящий напротив меня вигил.
— Лень — это не грех, Мар.
— А вот и грех. «Лень есть расслабление души, изнеможение ума… ублажатель мирских», — пьяно отозвался тот, кого назвали Маром.
— Каких мирских?
— Тех, кто не принадлежит к служителям церкви.
— А им, значит, можно?
— Выходит, что так. Вино — вот истинный ублажатель, так я считаю.
— И за это следует выпить.
Я едва пригублял свою порцию вина, в то время как остальные осушали свои котелки едва ли не в один присест. Даже не смотря на то, что вино разбавляли, все присутствующие в комнате надрались очень быстро, чему немало способствовала царившая здесь духота, от которой я пропотел насквозь. Я чувствовал, что если останусь здесь еще хоть на мгновение, выносить меня придется уже вперед ногами, и потому, несмотря на пьяные протесты, всё же смог вырваться, убедив капитана сотоварищи в том, что вербовщики не будут ждать меня вечно. Хотя мне и предлагали остаться на ночь, я вежливо отказался, но для сохранения хоть какой-то видимости легенды принял от них несколько медяков, которых должно было с лихвой хватить на съем самой простой комнаты и ужин. За тем мы и распрощались.
Я не стал даже пытаться приблизиться к своему жилищу, опасаясь, что за ним, как минимум, может быть установлена слежка, и отправился сразу к Цимбалу, который, как я надеялся, удачно выбрался из вчерашней передряги и сейчас дожидается меня. Или же его люди уже обшарили мой дом в поисках хоть каких-либо ценностей, которые можно принять в качестве платы от почившего заказчика. Ведь выжить у меня просто не было шансов с адекватной точки зрения. Тем не менее, Цимбал, несмотря на нарушение изначальных договоренностей и плана, выполнил всё, что от него требовалось, причем без всяческих пояснений с моей стороны. Или память мне просто изменяет, окутанная туманом того бредового состояния, в котором я пребывал?
Оказавшись в районе временного пребывания банды бывшего легионера, я еще долго плутал, пытаясь найти нужную мне инсулу, пока дорогу мне не перегородили два звероподобных бандита с татуировками на лицах. Вероятно, наткнулся я на них не случайно, потому как выглядели они будто местные стражники, пытающиеся найти в толпе некую личность по выданным им ориентировкам.
— Милости просим за нами, кир.
Выглядели они как будто бы испуганно, однако во взгляде у них читалась какая-то странная решимость.
Пройдя грязными подворотнями, где крыши домов смыкались над головой, не пропуская солнечных лучей, и где царило жуткое зловоние, мы вышли на местное подобие базарной площади. Здесь нищие продавали нищим какое-то подобие еды и вещей, годящихся только на тряпки, но жизнь при этом била ключом и народу было не счесть. Мы прошли еще немного и оказались возле грязного и перекошенного трактира, занимавшего весь первый этаж некогда жилого дома, превращенного, по всей видимости, в гостиницу. Это место и оказалось новым обиталищем Цимбала.
— Твои люди уже навещали мой дом?
Не дождавшись от безмолвно замершего в углу Цимбала приветственных слов, начал я. Вся фигура бывшего легионера, как и тех двоих, что привели меня сюда, вызывала у меня какое-то странное ощущение, но я пока не мог понять, что же именно в нём сейчас было не так.
— Так ведь, не было никаких приказаний.
Голос его был будто бы испуганным, хотя бояться по большому счету следовало именно мне, оказавшемуся в самом сердце этого преступного мирка.
— Я ведь не заплатил тебе оставшуюся часть денег. И компенсацию за, так скажем, моральный ущерб.
— Ну что вы, кир, можете заплатить когда угодно, я вовсе не настаиваю.
Цимбал смотрел на меня совсем не так, как прежде, но я никак не мог понять, в чём тут дело.
— Садись, кир. Может, вина, перекусить, полежать? Или, быть может, девочку? Всё что угодно, только попроси…
— Я бы хотел, чтобы ты отправил кого-нибудь в мой дом и забрал оттуда все деньги и ценности, если они еще остались. Мне нужно как можно скорее уехать из города.
— Всенепременно, сию же минуту.
Цимбал стрелой вылетел за дверь и тут же раздались его громкие вопли и отборная брань. Спустя минуту он уже стоял напротив меня, вытянувшись как легионер перед легатом.
— Через два часа всё будет, кир. Сколько нужно лошадей? Две, три, четыре? На сколько дней припасов?
— Двух будет достаточно. Припасов на две недели. И еще комплект теплой одежды, пару легких туник, сапоги и калиги. Из оружия достаточно будет кинжала. Еще нужен щит и какой-нибудь легкий доспех, теплый плащ и всё, что может понадобиться в пути.
Я не хотел задавать Цимбалу никаких вопросов, боясь изменить это его странное отношение ко мне. Кто знает, не придет ли ему в голову убить меня после этого? Однако мне была до боли любопытна причина его странного поведения, но я всё же удержался.
— Я бы хотел поспать хотя бы несколько часов. Но вначале — помыться. Можешь всё организовать?
Цимбал только медленно кивнул, пристально рассматривая меня.
— В чём дело? — не удержался я.
