— Ни в чём, кир. Просто хотел убедиться, что с вами всё в порядке.
Я не стал допрашивать его. Буквально через несколько минут я уже отмокал в огромной деревянной бадье, доверху наполненной горячей водой. Я отказался от помощи двух не слишком приличного вида девушек, хотя некоторое сомнение в своих действиях при этом всё же испытывал.
— Это совершенно правильно, у одной из них весьма неприятное заболевание, передающееся половым путём.
Снова этот голос. И снова жар в груди, от которого хочется кричать во весь голос от наполняющей тебя радости.
— Я ненадолго, хотел лишь прояснить пару моментов. Во-первых, здоровяк боится тебя, потому что я немного поговорил с ним и объяснил, что и как нужно сделать. Поэтому лучше не задавай ему лишних вопросов. А во-вторых, у тебя возникла одна небольшая проблема.
— Какая? — спросил я вслух, чувствуя себя при этом немного глупо.
— Тот, кого ты пытался убить, не совсем умер. И очень хочет отомстить.
— Мне?
— Именно. Так что будь готов ко всяческого рода неожиданностям. Вот и всё, собственно.
— Кто ты такой?
— Можешь считать, что я твой ангел-хранитель. Это объяснение тебя устроит?
— Нет.
— Я так и думал.
Голос исчез, как исчез и странный жар. Осталось только приятное тепло воды, но не более того. Я явно сошел с ума.
***
Проснулся я, когда уже совсем стемнело. За окнами опять накрапывал дождь, нет-нет да и пролетали одинокие снежинки. Сон совершенно не принес мне облегчения, хотелось забыться хотя бы до утра, но я отлично осознавал, что каждый день промедления сейчас смерти подобен. В конюшнях, пристроенных к гостинице, меня уже ждали два чёрных как ночь мерина, загруженных походным скарбом. Путь предстоял не слишком долгий, но на большей части пути, когда я выйду к Сардайской возвышенности, не найдется даже самой захудалой деревушки, где можно было бы переночевать. Сам же капитул находился на самой границе с Чёрными горами, которые формально принадлежали нескольким полудиким царствам, ведущим вечную войну друг с другом и со стратегом фемы.
Августин, можно сказать, забился в самый дальний угол империи, если не считать фемы Ауреваль, и занял стратегически выгодную позицию. Если ему удалось договориться со стратегом (на местном языке именовавшимся гундарием) или с кем-то из представителей высших родов Альбайеда, вытравить оттуда мятежников было бы делом весьма непростым.
В этот раз я не стал оставлять Виктору никакого послания, на тот случай, если ему вдруг взбредет в голову остановить меня. Цикута почти проиграл свою войну, и даже смерть Калокира не слишком сильно изменила его положение. А Кемман никогда не выступит на стороне проигравших, если для того нет веских оснований. К тому же, ни брат, ни отец пока что ничего не знали о событиях прошлой ночи, а я не собирался им об этом рассказывать.
Люди Цимбала вернулись поздно: городская стража выставила на улицы дополнительные патрули, и потому перемещение по городу, в особенности по богатым районам, было сильно затруднено. Старина Грев, по всей видимости, уже много дней не появлялся в доме, судя по толщине слоя пыли, скопившейся в нём, и потому выпотрошить парочку моих тайников не составило никакого труда. Кошель с тремя сотнями полновесных юстинианов — всё оставшееся у меня богатство, и родовой меч, один из трёх, что отец подарил своим сыновьям. Я лишь единожды брал его собой, два года назад на Зимние игры, когда всё наше семейство в последний раз собралось вместе. С тех пор он лежал в самом надёжном моём тайнике, под замком: я просто боялся потерять это сокровище. Впрочем, доверять его рукам неизвестных мне бандитов было делом крайне рискованным, однако я был уверен в том, что они просто не представляют себе его истинной ценности, поскольку выглядел он совершенно невзрачно, и не был украшен ни единой драгоценной вставкой. В этот раз я просто не мог его оставить, поскольку мне была необходима сила и память десятков поколений моих предков, заключенных в нем (такая мысль, по крайней мере, меня успокаивала).
