Я держал в руках папирус, исписанный почерком учителя, выдававшим его спешку и волнение. На нижней кромке зияло выразительное пятно, словно он случайно разлил чернила и край папируса угодил прямо в лужицу. Имей Гален достаточно времени, он бы, конечно, переписал все на чистом. Зная его педантичность – это было лишним доказательством серьезности ситуации и той вынужденной спешки, что была спутницей всех принятых решений.
«Друг и ученик мой, Квинт!
Если твои намерения к совершенствованию в нашем искусстве так же крепки, как и прежде – я буду ждать тебя в Риме, к концу третьего месяца осени. Направляюсь по суше, через Фракию и Македонию. Не сочти безумцем – обстоятельства складываются так, что решение это наиболее разумно. Кроме того, ты ведь знаешь – желание собрать побольше полезных для работы трав и ингредиентов никогда не покидало меня прежде – не покинуло и сейчас. Основную часть пути рассчитываю проделать по Via Egnatia.
P.S Квинт, если решишь задержаться с семьей, в Александрии – я пойму. Пусть боги помогут тебе в любых решениях.
Гален»
Я отложил свиток и тяжело вздохнул. Шум Александрийских улиц за окном нашего дома, совмещенного с лавкой отца, казался таким же, как и прежде. Разбитые легионы, бросающиеся на меч наместники и городские беспорядки – все это было где-то там, далеко-далеко. Однако, где бы ни происходили события – как и всей Империи, они касались меня самым чувствительным образом.
Тепло принятый семьей обратно, я искренне радовался, что отец гордился мной. Старший брат Луций крепко пожал мне руку. Зрение все чаще подводило отца и брат теперь взял на себя почти все управление семейным делом, так что с головой погрузился в заботы.
Второй мой брат, Гней, пару лет назад уехал обучаться риторике и другим премудростям в Анций. Там у отца был старый знакомый, любезно согласившийся принять пытливого юношу. Мечтой его стали публичные выступления в суде и, как рассказывал хохоча отец, Гней зачитывался Цицероном все время до отъезда и по вечерам произносил знаменитые речи так рьяно, что теперь даже юная Гельвия могла бы процитировать парочку на память.
Ну а сама Гельвия, моя младшая сестренка – эта хитрая нимфа со смехом бросалась мне на шею и упорно звала Эскулапом[21] – римским братом Асклепия у греков. Признаюсь, впервые за ужином услышав из ее уст такое сравнение, я густо залился краской, на потеху всего нашего небольшого семейства.
Семья – как много тепла и радости в этом слове. Как дороги они все моим сердцу и памяти. Сейчас, когда почти полвека спустя я пишу эти строки, никого из них уже нет на свете. Боги отмерили мне больше, чем моим родным, и лишь им одним известно, для каких деяний.
Но тогда, в ту раннюю пору, когда мне шел лишь двадцать пятый год, я беззаботно и искренне радовался своим первым успехам и, вскоре после письма Галена, принял важнейшее для всей своей дальнейшей жизни решение. Решение, иного которому я не мог себе представить.
Я отправился в Рим.
[1] Сердечная сумка, представляет собой тонкий, но плотный мешок, в котором находится сердце
[2] Звание главного врача города, провинции или другой административной единицы в римской империи. Также звание дворцовых врачей императорской семьи
[3] Парфянская империя – древнее государство, располагавшееся к югу и юго-востоку от Каспийского моря на территориях современных Ирана, Ирака, Афганистана, Туркменистана и Пакистана
[4] Древнегреческий скульптор и архитектор, один из величайших художников периода высокой классики
[5] Древнегреческий живописец
[6] В древнегреческой мифологии воспитатель сына Одиссея Телемаха
[7] В древнегреческой и древнеримской мифологиях бог света, покровитель искусств, предводитель и покровитель муз, предсказатель будущего, бог-врачеватель, покровитель переселенцев, олицетворение мужской красоты
[8] Владелец гладиаторской школы. Он выкупал рабов на невольничьем рынке, занимался их обучением и затем отдавал в аренду тому, кто устраивал игры
[9] Общество римских граждан делилось на шесть классов, согласно имущественному положению. Самые богатые были сенаторским классом (от 1 000 000 сестерциев). Ниже них были эквиты (всадники), с 400 000 сестерциев, которые могли участвовать в торговле и формировали деловой класс. Ниже всадников были ещё три класса имеющих собственность граждан; и наконец пролетарии, у которых не было собственности.
[10] Помещение под ареной
[11] Небольшая частная комната древнеримского дома, чаще всего выполняла функцию спальни
[12] Один из видов гладиаторов. Снаряжение этого гладиатора должно было напоминать рыбака, его вооружение состояло из сети, которой он должен был опутать противника, трезубца и кинжала, а доспехи ограничивались наручем и наплечником, который закрывал плечо и левую часть груди
[13] Деревянный меч, даровавший гладиаторам свободу
[14] Вид древнеримского гладиатора, вооруженного щитом и гладиусом
