— А в темноте нас всякие мерзавцы поджидают, насилуют. Нарочно здесь по ночам ошиваются. Им все равно, что кругом дерьмо, им так больше нравится. Я такое терпеть не намерена. Я вчера до темноты ждала, но больше не собираюсь. И вообще, я отсюда сбегу.
Навин снова попытался что-то сказать, обреченно закрыл рот и уставился на Дидье. Дидье посмотрел на меня. Я внимательно изучал бамбуковую подпорку.
Внезапно из узкого проулка выбежал Джонни, увидел нас и замер, умоляюще выставив вперед ладони.
— Джонни, в чем дело? — спросила Сита.
— Я... мне... не сейчас...
— Джонни, что случилось? — вмешался я.
Он задрожал, лицо исказилось измученной гримасой. Сита отвела мужа в сторону, потом вернулась и подозвала меня с Навином.
Дидье с девочками остались с Дивой.
— Что происходит? — завопила она во весь голос. — Эй, я здесь больше ни минуты не останусь, понятно?
Джонни сидел на пластмассовом стуле и жадно пил холодную воду из бутылки.
— Всех убили, — выдохнул он.
— Кого? — спросил Навин.
— Отца Ану... то есть Дивы. И всех, кто был в доме. Даже садовников и домашних животных. Ужасно...
— Когда?
— Только что. Лин, как ей об этом сказать? Я не могу.
— Ты точно знаешь?
— Да, конечно. Все только об этом и говорят — и полицейские, и журналисты. Вот-вот в новостях передадут. Может, подождать? Ох, не знаю, что и делать!
— Джонни, включи радио, — попросил я.
Сита настроила приемник на местную станцию новостей.
По радио заговорили о жестоком убийстве Мукеша Девнани и семи его слуг. Домашних животных прирезали. Не пощадили никого. Раз за разом повторялись слова: «убийство», «резня».
Дивья Девнани, единственная наследница, тоже, возможно, не избежала страшной участи, говорил диктор.
— Нет, нельзя, чтобы она узнала из новостей, — вздохнул я.
— Я сам ей скажу, — печально произнес Навин.
— Хорошо, — кивнул я. — Так будет лучше. Только не здесь. Спуститесь на берег, там есть тихое местечко.
Мы с Дивой отправились к океану, но, оказавшись среди черных валунов, она захотела вернуться в трущобы, словно чувствуя, что ей предстоит услышать дурные вести.
Навин обнял ее за плечи и рассказал о случившемся. Дива вырвалась, пошатнулась, сделала несколько неверных шагов по камням, оскальзываясь босыми ногами. Навин бросился за ней, подхватил под руки. Она упрямо рвалась вперед, подальше от страданий и страхов, будто слепая. Ноги сами несли ее прочь. Как-то раз я уже видел такое, во время бунта в тюрьме: один из заключенных от испуга бился головой о толстую каменную стену, будто надеясь пробить ее насквозь и вырваться на свободу. Разум Дивы отчаянно тщился вернуть безвозвратно утраченный мир.
Навин осторожно подвел Диву ко мне, усадил ее на валун. Постепенно она пришла в себя и разразилась безудержными рыданиями.
Я оставил ее с Навином и вернулся в трущобы. Сита куда-то пропала, зато у хижины меня дожидались Карла и зодиакальные Джорджи.
Я с укором посмотрел на Дидье — местонахождение Дивы следовало держать в секрете.
— По-моему, ей сегодня поддержка друзей не помешает, — заявил он. — Мы же все равно здесь заночуем, в этом... общественном месте.
Карла поздоровалась со мной поцелуем.
— Как она?
— Ее будто обухом ударило, — вздохнул я. — Но держится. Она сильная. Хорошо, что вы пришли. Она с Навином на берегу. Пусть пока вдвоем побудут. Она очень расстроена, а Навин ее отца знал...
— Честь джентльмена не позволяет Дидье в такое время держать что-то в секрете от друзей, — заявил Дидье. — Кроме нас, Диву больше некому утешить в ее горе.
— А Дидье слишком боится призраков, поэтому один здесь не останется, — добавила Карла.
— Каких еще призраков?
— Здесь явственно ощущается присутствие сверхъестественных сил, — пояснил Дидье.
— Как бы то ни было, я рад, что вы пришли, — сказал я.
— Давно я сюда не заглядывала... — Карла оглядела убогие лачуги. — Какие развлечения ждут меня в этот раз? Холера? Тиф?
Несколько лет назад, как раз в то время, когда я скрывался в трущобах, началась эпидемия холеры. Карла вызвалась мне помочь, ухаживала за беспомощными больными, разгоняла полчища крыс и мыла полы, покрытые зловонными испражнениями.
— Те страшные дни стали для меня самыми счастливыми, — признался я.
— И для меня тоже, — ответила Карла. — Хотя, конечно, глупо так говорить. А что здесь эти девчушки делают?
— Наводят порядок в лачуге Дивы, чтобы у нее на душе стало спокойнее.
— Сейчас по всему городу неупокоенные души мечутся, — вздохнула Карла.
— Ужасно все это, — сказал Джордж Скорпион, подходя к нам.
— Бедняжка, — добавил Джордж Близнец. — Мы ей люкс в «Махеше» держим. Она всегда может туда вернуться, если захочет.
— Вы только никому не проболтайтесь, где мы Диву прячем, а то Джонни и остальным худо придется. Они и так многим рискуют. Договорились?
— Конечно, дружище, — ответил Близнец.
— Да, конечно, — неуверенно протянул Скорпион. — Если только...
— Если только что?
— А вдруг меня силой заставят?
— Ты о чем?
— Ну, побоев я не выдержу. Так что слово сдержу только в том случае, если мне физической расправой угрожать не станут.
Я вопросительно взглянул на Близнеца. Он пожал плечами:
— У Скорпиона правило такое.
