Тень горы полностью

Вид у него был неважный. Пышущее здоровьем лицо любителя серфинга осунулось и потеряло свое обычное оптимистическое выражение, под глазами залегли темные круги.

— Пива, пожалуй, — сказал я Свити.

— Вы думаете, что вы единственные посетители, кого я должен обслужить? — спросил Свити самого себя, направляясь на кухню.

— Будем говорить до пива или после? — спросил я.

Для меня в этом вопросе был особый смысл. Мне приходилось выслушивать одного и того же человека как до, так и после, и всегда это было повторение той же истории, рассказанной двумя разными умалишенными.

— Она типа исчезла, — сказал он.

— Итак, до пива. Ты говоришь о Ранвей?

— Ну да.

— Как это произошло?

— Один момент она здесь, а в следующий ее уже нет. Я искал повсюду. Я не знаю, что делать. Я думал, может, она связалась с тобой.

— Я не видел ее, — ответил я, — и не знаю, где она. Когда это случилось?

— Три дня назад. Я искал везде, но...

— Три дня? Какого черта ты не пришел ко мне раньше?

— Я пытался найти ее, спрашивал всех. Ты моя последняя надежда.

Последняя надежда. Последний человек, который может помочь. Я к такому не привык. Если кому-то требовалась помощь, я всегда был одним из первых, к кому обращались.

Прибыло пиво. Винсон быстро опростал свой стакан, но толку от этого было мало.

— О боже! Где она может быть? — стенал он.

— Слушай, Винсон, можно попросить Навина подключиться. Искать пропавшую любовь — это как раз по его части.

— Ты можешь ему позвонить?

— Я не пользуюсь телефоном, но могу отвезти тебя к Навину, если хочешь.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь, — попросил он. — Я ужасно беспокоюсь.

Мы встали, я — так и не притронувшись к пиву. Я оставил чаевые для Свити, впрочем не слишком щедрые.

— Чтоб тебе, Шантарам, — сказал он, возвращая табличку «Занято» на стол. — Ты не знаешь, кто будет пить это твое пиво?

Я доставил утратившего любовь Винсона в агентство «Утраченная любовь» по соседству с моим номером и оставил на попечение Навина.

Наши отношения с Навином стали в последнее время прохладными. Было ясно, что он обижен на меня, но я не мог понять за что. Я привез к нему Винсона, потому что доверял ему, и надеялся, что он оценит это.

Когда я уходил, он улыбнулся мне вежливой формальной улыбкой и обратил к Винсону озабоченное лицо с заготовленными серьезными вопросами.

Я съел банку консервированной фасоли, запил ее пинтой молока и для лучшего усвоения этих продуктов из неприкосновенного запаса принял полстакана рома.

Оставив дверь открытой, я уселся в свое любимое кресло. Это было капитанское кресло с изогнутой спинкой, обитое выцветшей темно-синей кожей. Оно принадлежало управляющему гостиницей.

Джасвант Сингх унаследовал его от предыдущего управляющего, унаследовавшего его от кого-то, кто явно знал толк в креслах для писателей. Я купил его у Джасванта, а ему поставил взамен новое шикарное офисное кресло.

Джасвант сразу влюбился в него и развесил вокруг разноцветные лампочки. Я же поставил свое старое кресло в угол, откуда было хорошо видно балкон, а также стол управляющего и лестницу, ведущую к нему. В этом кресле я написал некоторые из своих лучших произведений.

Я писал одно из своих лучших произведений, когда в дверь постучал Навин.

— У тебя есть минутка? — спросил он.

Навин был умен, храбр, добр, честен и предан своим друзьям. Такого человека хочется иметь в качестве сына или брата. Но в данный момент я работал.

— Одна?

— Ну, две-три.

— Две-три, конечно, есть. Заходи, садись.

Он сел на тахту и осмотрелся. Смотреть было, в общем, не на что.

— Ты всегда держишь дверь открытой?

— Когда не сплю.

— Здесь... — начал он, подыскивая слова, чтобы описать комнату, где все было подготовлено к срочному бегству. — Здесь похоже на лагерь для новобранцев, если понимаешь, о чем я. Я думал, что комната станет уютнее после того, как ты поживешь в ней, но... она не стала.

— Карла называет ее Люксом беглеца.

— Ей здесь нравится?

— Нет. Что у тебя за проблема, Навин?

— Дива, — вздохнул он, поникнув головой.

— А что с ней?

— Она предложила мне работу, — произнес он расстроенно. — Поэтому я такой дерганый в последнее время.

— Это так ужасно, когда тебе предлагают работу?

— Ты не понимаешь. Она пригласила меня к себе. Один из ее служащих отвел меня аж на самую крышу ее дома, у моря на Ворли. У нее там офис. Мы с ней довольно давно не виделись, она... мы оба были заняты.

Он хотел было добавить что-то, но передумал и замолчал. Подождав, я произнес поощрительно:

— Так-так...

— Она... она постриглась. Выглядит потрясающе. Она была одета в красное. Там ветер на крыше. Когда я увидел ее, то на секунду поверил, что она позвала меня, чтобы сказать...

Он опять опустил голову и уставился на свои руки.

— Но вместо этого она предложила тебе работу.

— Да.

— С хорошей оплатой?

— Да. Даже слишком хорошей.

— Ну, так она заботится о тебе. Ты для нее не чужой человек. Вы кое-что пережили вместе. Она беспокоится из-за того, что в агентстве «Утраченная любовь» тебе приходится слишком много шататься по улицам.

— Ты так думаешь?