— Я думаю, что таким образом она хочет дать тебе понять, что ты ей небезразличен. Что же в этом плохого? Это очень хорошо.
— Может, ты и прав. Помнишь, в тот вечер в трущобах она чуть не поцеловала меня.
— Ну да, помню. Она велела тебе заткнуться и поцеловать ее. Возможно, так и следовало сделать.
— Знаешь... — задумчиво проговорил он, — нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к этой новой Диве. Со старой я всегда знал, что она думает и что скажет. А счастливую, улыбающуюся Диву я не понимаю. Я как радар в снежный буран. Похоже, мне надо вторично влюбиться в ту же женщину.
— Я когда-то читал книгу под названием «Женщины для чайников».
— И чему она тебя научила?
— Я не понял, что автор хотел сказать. Хотя он подтвердил одну вещь, знакомую мне по собственному бестолковому опыту: невозможно понять, что у женщины на уме, пока она сама не скажет это. И поэтому ты должен спросить ее. Спроси ее как-нибудь в ближайшее время, насколько серьезно она ко всему этому относится.
— Полагаешь, я должен согласиться на эту работу?
— Нет, конечно. Ты работал на ее отца. А теперь работаешь на себя. Если откажешься, она будет уважать тебя больше, чем если бы ты согласился. Она, вероятно, найдет другой способ удержать тебя при себе.
Он собрался уходить и хотел вымыть свой стакан. Я отобрал у него стакан и поставил на стол.
— Ты хороший человек, Навин, — сказал я. — И она знает это.
Он был уже в дверях, но тут обернулся с боксерско-балетной стремительностью:
— Кстати, не забудь о гонке.
— О какой еще гонке?
— Ты не знаешь? Чару и Пари отправились в трущобы, а я вызвал на соревнование Бенисию. Состоится сегодня.
— И Бенисия согласилась?
— Да.
— Ты что, виделся с ней?
— Вроде того. Ну, до встречи.
— Погоди. Что значит «вроде того»?
Он прислонился к дверному косяку, но встречаться со мной взглядом избегал.
— Я договорился повидаться с ней, чтобы купить кое-какие ювелирные изделия. Это единственный способ увидеть ее. Бенисия девушка труднодоступная. Она усадила меня на ковер в этой древней квартире, где занимается бизнесом. А разговаривала она со мной в никабе[90].
— В полностью закрытом или только в черной маске?
— Только в маске. А глаза у нее — это что-то.
— Она мусульманка?
— Нет. Я спросил ее, и она сказала нет. Ей просто нравится никаб. Да это и не настоящий никаб вовсе. Это скорее черные очки во все лицо, оставляющие незакрытыми только глаза. Ей, наверно, сделали его на заказ. Но глаза, старик, — это что-то, — повторил он.
— Персонаж под маской. Карла будет в восторге.
— Да, старик, глаза у нее...
— Успокойся, Навин. Как проходил разговор с Бенисией?
— Я накупил у нее раджастханских украшений, чтобы показать свои честные намерения, а затем объяснил ей ситуацию. Она согласилась, но выдвинула условие.
— Ну да, как же без условий.
— Я должен прийти к ней на свидание.
— Если ты выиграешь или если проиграешь?
— Если выиграю, проиграю или если будет ничья.
— Ты шутишь?
— Да нет.
— Черт побери, Дива вряд ли будет в восторге от того, что ты пойдешь на свидание к женщине-загадке, которая водит винтажный мотоцикл в триста пятьдесят кубов быстрее всех в Бомбее.
— Всех, кроме меня, — сказал Навин. — Я тренировался, Лин, я быстро езжу.
— Тебе придется ехать очень быстро, когда Дива узнает о свидании.
— Что делать? Мы договорились.
— Дива точно взгреет твою задницу за это, но зато ты пополняешь копилку авантюрных историй, которые собирает Дидье. Он будет вне себя от радости, когда узнает об этом.
— Он уже знает. Все знают... кроме Дивы. Я думал, ты знаешь тоже.
Я не знал. Никто не сказал мне. Я почему-то оказался вне дружеского круга, который сам же помогал сколотить.
— А где гонка проводится?
— От «Эйр Индии» по Марин-драйв, Педдер-роуд и обратно. Три круга.
— Где вы делаете поворот на Педдер-роуд?
— У последнего светофора перед баром «Хаджи Али».
— И когда это состоится?
— В полночь.
— Ух, как это понравится копам!
— Копы помогают нам, обеспечивают безопасность движения. Мы так благодарны им за, скажем так, сотрудничество, что даже согласились на их цену, а цена немаленькая. Нам так или иначе пришлось бы обращаться к ним, потому что нам нужны полицейские рации. В это вложена куча денег.
— В том числе моих, — рассмеялся я.
— Знаешь, — произнес он растерянно, — в тот момент в голове у меня была только эта гонка, и я даже не подумал о том, как отнесется Дива к моему свиданию с Бенисией.
— Какой бы ни был момент, это не оправдание, Навин.
— Если бы это была прежняя Дива, которая так и норовила врезать мне, ничего такого не случилось бы.
— Приведи с собой на свидание новую Диву. Вдруг она понравится Бенисии. А Дива к тому же любит украшения.
— Бенисия имеет в виду не такое свидание.
— Откуда ты знаешь?
— По ее глазам, — сказал он. — Она была... Она так сделала... Если бы ты был там, ты бы понял. У нее на уме было не просто свидание.
— И ты пошел на это.
— Я же сказал, у меня котелок плохо варил.
— Откажись от пари.
— Как я могу? Столько людей поставили деньги на эту гонку. Я должен сделать все, что в моих силах.
