– Садху Скорпиона проклял. Сказал, что жадность его убьет, а за то, что он святую кровь пролил, деньги его тоже прокляты и отныне принесут ему только огорчение и разочарование.
– А потом что?
– Телохранители сбежали.
– А Скорпион?
– Тоже сбежал. Я потом его в гостинице нашел.
– А садху?
– Я сначала с ним остался, уговаривал его к врачу пойти, в гостиницу, но тут целая толпа святых нас окружила, и садху велел мне убираться, чтобы меня не убили. Ну, я и убрался. Ты же знаешь, рассерженным святым лучше под горячую руку не попадаться.
– И что, Скорпион в проклятие поверил?
– Ну, оно вроде бы сработало. Гостиничная прислуга с этажа разбежалась, все проклятья боятся, никто Скорпиона обслуживать не хочет.
– А в гостинице как дела?
– Скорпион с управляющим поговорил, тот новых людей прислал. Кажется, литовцев. Они люди приятные, только язык у них непонятный. А новые телохранители – русские. Я их тоже не понимаю, хотя они вроде и по-английски говорят. Скорпион у себя в номере заперся… Похоже, на этот раз забаррикадировался серьезно.
Вряд ли садху был богат. Если его разыскать, попросить прощения за дурацкое поведение Джорджа Скорпиона и предложить приличную сумму денег в искупление нанесенной обиды, то святой наверняка снимет проклятие – садху обычно с готовностью откликались на подобные просьбы. Все бы хорошо, только в то время я не догадывался, что этот поступок столкнет Близнеца, моего наивного приятеля, в ту самую пучину, которой он долго и не без оснований избегал.
– Отлично придумано! Лин, ты гений! – воскликнул Близнец, выслушав мое предложение. – Скорпион так перепугался, да и меня самого это проклятие тревожит. По-моему, проклятие святого хуже ручной гранаты или ядерного взрыва. Как разорвется, так всех вокруг осколками засыплет или, там, этой… радиацией.
– Ты с Навином Адэром поговори, – не подумав, предложил я. – У него сыскное агентство «Утраченная любовь», офис в «Амритсаре», рядом с моим номером.
– Ох, спасибо! Я сначала на улицах поспрашиваю, а если сразу святого не найду, к Навину обращусь. Вдвоем мы точно все уладим.
– Вот и славно, – сказал я. – Тебя куда-нибудь подвезти?
Близнец поглядел на мой байк, припаркованный на обочине, и улыбнулся:
– Нет, я с мотоциклами не дружу, лучше на такси в гостиницу вернусь. Спасибо, Лин, что ты меня выслушал.
Я поехал по бульварам, размышляя о зодиакальных Джорджах, – они были счастливы, пока не вмешалась судьба, прислав своего ангела в строгом синем костюме с вестью о причитающихся Скорпиону миллионах.
Мне, как и Скорпиону, совсем не обязательно было оставаться в Бомбее, можно было податься в Африку, к знакомым в Лагосе или в Киншасе, – там всегда требовались специалисты по изготовлению фальшивых паспортов. Мои сингапурские приятели звали меня к себе, им нужен был белый человек для валютных операций в Индокитае. Деньги обещали приличные, да и жизнь в Сингапуре была куда безопаснее – если уважать местные законы, то тебя никто не тронет. Я не раз подумывал о переезде, но ни один вариант меня не устраивал. Я так и не понял, Бомбей меня не отпускает или любимая женщина удерживает.
В «Амритсар» я вернулся, надеясь встретиться с Карлой; мне доложили, что час назад она ушла из картинной галереи. У меня для Карлы был своеобразный подарок – мои приятели-джазмены устраивали импровизированный концерт под открытым небом, на берегу залива Бэк-Бей, а новые впечатления Карла обожала.
– Вы с ней разминулись, – сказал Дидье. – Она на пару минут к нам заглянула, и не одна, а с Таджем.
– Что еще за Тадж?
– Скульптор, высокий такой, симпатичный, черноволосый. Статуя Энкиду в галерее «Джехангир» – его работа. Он очень талантливый.
– Только скульпторов нам не хватало, – буркнул я.
– И правда, – кивнул Дидье. – У нас все больше музыканты и художники. Интересно, почему всех так тянет к людям искусства?
– Из-за секса. Художники своих натурщиц заставляют раздеваться, а музыканты возбуждают и ублажают.
– Завлекают, сволочи, – вздохнул Дидье.
– А то, – согласился я. – Карла не сказала, когда вернется?
– Ну…
– Что?
– Понимаешь…
– Дидье, да говори уже!
– Она обещала вернуться через пару дней. Взяла с собой пистолет. И скульптора.
Я смолчал, но, похоже, скрипнул зубами, потому что Дидье встал из-за письменного стола, заваленного документами, и обнял меня.
– Ничего страшного, Лин. Спиртное нам поможет. Предлагаю напиться как следует. У тебя есть излюбленное местечко?
– Есть. Ты прав, Дидье, вот туда мы с тобой и отправимся.
– Куда?
– На концерт «Аум азан», джаз-ансамбля Рагхава. Они сегодня выступают на берегу залива Бэк-Бей. Я хотел Карлу пригласить, но раз ее нет…
– Лин, я с удовольствием составлю тебе компанию, – обрадовался Дидье. – Только, если не возражаешь, я поеду на такси.
