– И оно останется личным, – сказал я, – настолько личным, что вы никогда не встретитесь с ним лично, если не проясните свои намерения. Джордж Скорпион – человек нервный и впечатлительный. Нам он нравится таким, какой он есть, и мы стараемся его не волновать без особой необходимости. Вы меня понимаете?
Уилсон был невозмутим и явно не склонен к компромиссам. Мимо нас по широкому тротуару прошли несколько человек, отважившихся на прогулку вопреки штормовому ветру и надвигавшемуся ливню. Неподалеку остановились два такси в надежде заполучить нас в клиенты. В остальном улица была пустынной.
– Повторяю, – после паузы сказал Уилсон негромко, но решительно, – это личное…
– Ну все, заклинило! – фыркнула Дива. – А почему бы вам двоим его не вздрючить? Я уверена, он расколется, когда огребет по полной!
Уилсон, Навин и я уставились на миниатюрную светскую львицу.
– В чем дело? – спросила она. – Выдайте ему звездюлей, и все дела!
– Должен вас предупредить, – быстро произнес Уилсон, – что я в порядке предосторожности нанял сотрудника охраны отеля. Вот он, рядом с припаркованной машиной, наблюдает за нами.
Мы с Навином оглянулись. В тени, метрах в пяти от нас, маячил здоровяк в темном костюме. Я знал этого парня из охраны отеля. Его звали Манав.
Мистер Эван Уилсон допустил промах, по незнанию местных обычаев. В те годы, если вам был нужен телохранитель, вы нанимали либо гангстера, либо копа вне службы. Простые охранники, такие как Манав, зарабатывали слишком мало, чтобы рисковать здоровьем, если начнется серьезная заварушка. Они не имели влиятельных покровителей, не могли рассчитывать на страховку при получении травмы и не могли кого-либо засудить по причине все того же безденежья. А если
Кроме того, Манав был заядлым качком и, как многие качки, очень боялся получить перелом, который мог выбить его из тренировочного цикла и свести на нет полугодовые усилия по формированию мышечного рельефа. Мне случалось видеть культуристов после такого регресса, когда они подолгу с унынием смотрятся в зеркало на стене тренажерного зала.
– Все в порядке, Манав, – сказал я громко. – Возвращайся в отель. Мы тебя позовем, когда будет нужно.
– Хорошо, сэр, Линбаба! – откликнулся он с явным облегчением. – Спокойной ночи, мистер Уилсон, сэр!
Охранник развернулся и косолапой трусцой припустил в сторону отеля. Уилсон молча проводил его взглядом. Надо отдать ему должное, законник сохранил спокойствие и даже улыбнулся.
– Создается такое впечатление, джентльмены, – сказал он мягко, – что вы неожиданным образом только что вошли в круг ближайших доверенных лиц мистера Брэдли.
– Ты наконец-то врубаешься в суть, беложопый! – выпалила Дива.
– Да заткнись же ты, ради бога! – взмолился Навин. – И где ты подцепила словечко «беложопый»? Ты что, тусовалась в Гарлеме и теперь причисляешь себя к черным?
– Я причисляю себя к великой нации «иди-на-хер», – огрызнулась она. – Хочешь, спою наш национальный гимн?
– Вы начали говорить о доверительных отношениях, мистер Уилсон, – напомнил я.
– Можно просто Эван. Вам, как ближайшим доверенным лицам, я могу сообщить, что мистер Брэдли имеет право на получение наследства. Он является единственным живым родственником Джосайи Брэдли, недавно скончавшегося владельца концерна «Эней» со штаб-квартирой в Оттаве, и на этом основании может рассчитывать на значительную сумму, если я смогу его найти и сделать соответствующее заявление в присутствии надлежаще уполномоченных нотариусов.
– И насколько значительна эта сумма? – спросил Навин.
– Если позволите, я оставлю ответ на усмотрение мистера Брэдли. Полагаю, он вправе сам решить, сообщать вам точную сумму полученного наследства или воздержаться от этого.
Уилсону не стоило беспокоиться по поводу оглашения суммы. Когда мы привезли его в отель «Фрэнтик», вызвали зодиакальных Джорджей на улицу и отошли в сторонку, оставив их наедине с юристом, сумма была громогласно озвучена Близнецом уже через пятнадцать секунд после начала разговора.
– Тридцать пять миллионов! – завопил он. – Да ты же офигенный Крез! Тридцать пять миллионов! Долларов! Боже правый!
– И пусть об этом слышит вся чертова улица, да? – накинулся на него Скорпион, тревожно озираясь.
– Чего ты боишься, Скорп? Ведь у нас пока нет на руках этих денег! Никто не прирежет нас в постели из-за денег, которых у нас нет при себе.
– Но нас могут похитить, – возразил Скорпион, взмахом руки подзывая меня, Навина и Диву. – Разве я не прав, Лин? Наверняка найдутся люди, которые захотят нас похитить, чтобы потребовать выкуп. Они отрежут ухо или палец и отправят его почтой.
– Бомбейской почтой? – фыркнул Близнец. – Дохлый номер.
– Возможно, они уже сейчас планируют похищение, – тоскливо промолвил Скорпион.
– Чтоб тебя, Скорпион! – крикнул Близнец, приплясывая от восторга. – Пять минут назад ты истерил по поводу каких-то мозгокопателей из ЦРУ, а теперь ноешь из-за выдуманного тобой похищения. А ты не мог бы хоть ненадолго расслабиться и почувствовать вкус удачи?
