– А Первозданные и смертные могут иметь детей?
Она покачала головой.
– В этом отношении Первозданные – совершено иные существа.
Я выпила сока, чтобы скрыть облегчение. У меня могут уйти месяцы… даже годы, чтобы исполнить свой долг. Я не хотела принести в этот мир ребенка только затем, чтобы оставить его сиротой, каким был Эш.
Какой, в некотором смысле, была и я.
Моя рука слегка дрожала, когда я ставила стакан.
– А почему некоторые выживают, а другие – нет?
– Все зависит от того, помогает ли боглину бог. – Эйос играла цепочкой на шее. – Для боглина это единственный способ выжить.
– И как помогают боги?
Она усмехнулась, и в ее золотистых глазах мелькнули озорные искры.
– Это может показаться тебе возмутительным.
– Вряд ли, – пробормотала я.
Эйос рассмеялась.
– Ну тогда ладно. – Она подошла ближе, и подол ее туники взметнулся вокруг колен. – Им нужно кормиться от бога.
Я подалась вперед.
– Полагаю, ты имеешь в виду не такую еду, которую я сейчас ела?
– Нет. – Она поднесла палец к розовым губам, и ее улыбка стала шире. Она постучала ногтем по изящному клыку. – У боглинов они не отрастают, но им нужна кровь. Сначала довольно много. И время от времени потом, когда Отбор завершится.
– И что, всем богам нужно кормиться таким образом? – спросила я.
Она заняла стул напротив меня.
– Да.
Желудок скрутило. Я знала, что они могут… кусать, но не знала, что им это необходимо.
Ее улыбка слегка погасла.
– Тебя это беспокоит?
– Нет, – быстро сказала я. – То есть от идеи пить кровь становится немного дурно.
– Как и многим, кто не такие, как мы.
Я вспомнила, как Эш царапал клыками мою кожу. И почувствовала, что покраснела.
– Вы все кормитесь от смертных?
Эйос выгнула бровь, глядя на меня.
– Можем. Для нас это то же самое, что кормиться от бога.
Я перевела взгляд на красивое лицо Эйос. А от кого кормится Эш?
– С Первозданными то же самое?
– Им не нужно кормиться, если только они не чувствуют себя ослабевшими. – Она опять взялась за цепочку. – Такое бывает нечасто.
– О, – прошептала я, не радуясь облегчению, которое испытала. В голову пришла новая мысль. – А со смертными что-нибудь происходит, когда бог или Первозданный кормится от них?
– Нет. Нет, если мы осторожны. Очевидно, что на смертных кормление действует сильнее, чем на любого из нас, и если мы берем слишком много, то… в общем, случится трагедия, если только они не третьи сыновья или дочери. – Она сжала губы. – Возносить их, чтобы спасти, запрещено.
Во мне вспыхнуло любопытство.
– Почему?
Вокруг ее рта возникли напряженные морщинки.
– Они станут так называемыми деми – существами с божественной силой, которые не предназначены, чтобы нести такой дар… и бремя. Они нечто иное.
Я нахмурилась. Это был совсем не ответ.
– Но что касается твоего первого вопроса, – продолжала Эйос, меняя тему. – О юноше, который заходил сюда. Его зовут Пакстон, и он смертный.
Я удивилась.
– А что здесь делает смертный?
– В Илизиуме много смертных, – сказала она так, словно это общеизвестно.
– Они все… возлюбленные?
Я теребила пояс халата, думая, что Пакстон для этого выглядит слишком юным.
– Некоторые дружат с богами или стали их возлюбленными. – Эйос повела плечом. – У других есть таланты, которые приглянулись кому-то из богов. Для многих прибытие в Илизиум – это возможность начать новую жизнь. У всех свои пути.
Возможность начать новую жизнь. У меня екнуло сердце. Разве это не здорово? Я посмотрела в тарелку. А у меня не было возможности начать новую жизнь или пойти другим путем. Никогда не было.
– Могу я кое о чем спросить? – поинтересовалась Эйос.
Я подняла голову и кивнула.
– Ты знала? – Она придвинулась ближе и понизила голос. – О сделке, до того, как он пришел за тобой?
– Да.
– Тем не менее, наверное, с этим было нелегко справиться. – Эйос сложила ладони вместе. – Знать, что ты обещана Первозданному.
– Да, но я давно усвоила: если ты не можешь с чем-то справиться, то найдешь способ это сделать. Придется.
На лице Эйос появилось мечтательное выражение, и она медленно кивнула.
– Да, придется. – Она прочистила горло и, резко поднявшись, подошла к шкафу. – Кстати, я нашла два платья, которые должны тебе подойти. Но Никтос обмолвился, что ты предпочитаешь платьям штаны.
Я медленно встала и нерешительно двинулась вперед. Он не забыл сказать об этом Эйос?
– Я не смогла найти трико, но эти бриджи должны тебе подойти. – Эйос вытащила пару бежевых штанов, а потом показала на пару черных. – Надеюсь, они сгодятся.
– На самом деле я предпочитаю их, а не трико. Они плотнее и с карманами.
Эйос кивнула, перебирая вещи, которые там развесила.
– У тебя есть несколько блузок с длинными рукавами, жилетки и свитера. Они довольно простые. – Она провела рукой по чему-то бледному и шелковому. – Две ночные рубашки и нижнее белье. Думаю, скоро у тебя будет много вещей на выбор.
Отвернувшись от шкафа, она сложила руки.
– Тебе еще что-нибудь нужно?
Я открыла рот, не желая ее отпускать. Большую часть жизни я провела в одиночестве, предоставленная самой себе. Но эта комната была такой громадной, и все в ней незнакомым. Я покачала головой.
Эйос направилась к двери, но я ее остановила.
