– Я бы сказал, что в моем теле есть одна порядочная, добрая косточка, когда дело касается тебя, льесса.
У меня перехватило дыхание.
– Почему?
Серебряные глаза встретились с моими. Клубы итера застыли.
– Не знаю. – Он издал короткий удивленный смешок и нахмурился. – И мне не нужно знать. Неважно, ушел бы я после того, как ты очнулась, или задержался. Я не знаю. И это… интересное ощущение.
Его слова не обидели меня, потому что я бы не поверила, приведи он целый список причин, почему ведет себя со мной так странно. Он бог. Живет ли он сотни лет или больше, все мои знания поместятся у него в ладони. Он – чистая сила, получившая физическое воплощение, и в Илизиуме должно быть бесчисленное множество существ, которые… во всем превосходят меня. Есть смертные, которые гораздо интереснее и достойнее, чтобы получить его внимание. И это не самоуничижение. Это правда. Я уникальна из-за того, что сделал мой предок, и потому что родилась в покрове и получила дар. А не из-за того, что сделала со своей жизнью. Ясно только одно: он не понимал, почему мы здесь сидим.
– Но кое-что я знаю.
Во мне вспыхнуло любопытство.
– Что же?
– Я хочу тебя поцеловать, хотя для этого у меня нет иных причин, кроме той, что я хочу этого. – Его горячий пристальный взгляд удерживал мой. – Я бы даже сказал, что нуждаюсь в этом.
В моей груди поднялся и быстро распространился по телу дикий трепет, словно разрастались те смертоносные цветы, которые я ему напоминала.
Хочу ли я его поцеловать?
Я вспомнила, как мы целовались в ночь, когда впервые встретила трех богов, и импульс внизу живота сказал мне, что да, хочу. Эш привлекал меня на самом глубинном уровне, и этому не могло помешать то, насколько он порой мог бесить, и то, что он бог – бог, который служит Первозданному Смерти. И одно, и другое должно было уничтожить мое влечение, но я не могла отрицать, что именно из-за Эша меня охватывал жар, не имеющий ничего общего со смущением.
Все казалось нереальным. С того момента, как я исцелила волка кийу, и до этой самой секунды. Я словно вступила в иной мир, в котором не должна становиться кем-то еще. В мир, где меня хотят, а не отвергают; желают, а не презирают. Мир, где я могу быть собой, а не провалившейся Девой или будущей супругой.
Не следовало это делать. Как не следовало, набравшись смелости, ходить в «Нефрит», чтобы испытать физическое удовольствие на своих условиях и только для себя. Понятия не имела, что подумает Первозданный, если вообще придет забрать меня и поймет, что на самом деле я больше не Дева. К тому же впутывать в эту историю Эша – еще больший риск, он же не просто бог из какого-то далекого двора.
Но я хотела чувствовать. Хотела быть кем-то. Хотела, чтобы меня снова поцеловали. Поцеловал он.
Не позволю той, кем я должна была стать, кем стала или любой мысли о Первозданном Смерти помешать мне делать то, что хочу.
Сердце забилось с головокружительной быстротой.
– Тогда поцелуй меня.
Теперь по лицу Эша расползалась не легкая усмешка, а широкая улыбка, пылкая и чувственная. Я заметила зубы, а среди них два слегка удлиненных, острых… Клыки.
Увидев их своими глазами, я поняла, что они не с палец величиной, как уверял однажды Тавиус, но все равно могут разорвать мою кожу с легкостью. Клыки еще раз напомнили, кто такой Эш, и вызвали страх и постыдное волнение, от которых по телу прошла дрожь.
Эш переместился, сократив расстояние между нами, и меня окутало цитрусовым ароматом. Каждая клеточка моего тела напряглась, я затаила дыхание в предвкушении.
– Я никогда так сильно не хотел услышать слово «да», – сказал он, коснувшись переносицей моего носа. Охвативший меня трепет был вызван не холодом его кожи. – Никогда.
Потом его губы встретились с моими, и поначалу это было именно касание. Но все мое тело ответило на него, как в момент погружения в воду. Его губы были холодными, а их нажатие – мягким, как атлас поверх стали. Он слегка наклонил набок голову, и я перестала думать о его губах.
Вообще ни о чем не думала.
Давление его поцелуя усилилось, он потянул острыми клыками мою нижнюю губу. Я ахнула, мое тело содрогнулось.
Его негромкий смех коснулся моих губ.
– Мне нравится этот звук. Сильно.
– Мне это понравилось, – прошептала я. – Сильно.
– Но, льесса, это почти не поцелуй.
Он положил руку мне на шею, и кровь застучала у меня в висках. Льесса. «Нечто прекрасное и могущественное…» Сейчас я это чувствовала.
