Я остановилась и повернулась налево.
– Эзра? Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть…
Слова замерли у меня на языке, когда я рассмотрела сводную сестру в тусклом свете фонарей. Она была бледна, измучена и…
У меня упало сердце, когда увидела темно-красные пятна на ее лифе. И красновато-коричневые – на зеленой юбке.
– Ты ранена? Тебя кто-то ранил? – Все во мне застыло, и я стала пустой. Я сотворю ужасные вещи с любым, кто посмел ее тронуть. – Кому мне нужно причинить боль?
Эзра никак не отреагировала на мой вопрос.
– Я в порядке. Я не ранена. Кровь не моя, но… мне нужна твоя помощь.
Я почувствовала небольшое облегчение.
– Чья на тебе кровь? – спросила я, ловя ее взгляд в мягком свете газовых фонарей. Я прищурилась. – Тебе нужна помощь, чтобы похоронить тело?
– Боги богов, надеюсь, ты шутишь.
Я не шутила.
– Хотя именно к тебе обращусь, если мне понадобится похоронить тело, – поправилась она. – Мне кажется, ты бы прекрасно подошла для такого предприятия, и уверена, ты хранила бы секрет до гроба.
Не думаю, что такой характеристикой можно гордиться. Но то, что она сказала, – правда.
– Но сейчас это к делу не относится. Сера, мне очень нужна твоя помощь. Отчаянно. – Она сцепила руки. – Произошло нечто ужасное, и помочь можешь только ты.
Волна тревоги вернулась. Я окинула взглядом переход. Никого. Пока что.
– Эзра…
– Это Мари. Ты же помнишь ее? Она…
– Да, конечно, я помню твою подругу детства, с которой ты по-прежнему дружишь и которую я видела сегодня в храме, – перебила я. Неужели Эзра все же повредила голову? – Что с ней стряслось?
– Еще один ребенок нуждался в нашей помощи. Никакой опасности не предполагалось. Девочка живет неподалеку от «Трех Камней». Знаешь это место?
– Да. – Это был паб в Нижнем Городе. – Что там случилось?
– Произошло недоразумение. Мы планировали забрать девочку сегодня, когда все празднуют Ритуал. Лучшая возможность. Вот и всё, – говорила Эзра приглушенным голосом.
Она пошла вперед, не оставив мне иного выбора, как следовать за ней. Сводная сестра вывела меня из крытого перехода на ухоженный внутренний двор и направилась к конюшням. Над морем взорвался очередной фейерверк, бросив на ее лицо синюю тень.
– Мы сразу ее нашли. Она была в жалком состоянии, грязная и неопрятная, – продолжала тараторить Эзра – эта особенность присуща нам обеим, когда мы нервничаем, хотя в нас нет ни капли родственной крови. – И совершенно напуганная, Сера.
– Что случилось? – повторила я.
– Я не знаю. Похоже, все произошло в считаные секунды.
Мы завернули за угол, и показались конюшни, освещенные множеством фонарей. Я сразу заметила экипаж без королевских знаков, которым Эзра пользовалась для таких целей. Он стоял чуть в стороне от ворот, ближе к конюшням, в тени внутренней стены. Несмотря на теплый вечерний воздух, по мне побежали мурашки.
Я замедлила шаги, но Эзра пошла быстрее.
– Несколько мужчин в пабе затеяли спор, который переместился на улицу. Кто-то швырнул пивную кружку, и девочка испугалась. Она бросилась в укрытие, в тот переулок, где она жила, и…
Мы подошли к экипажу, в котором царила тишина. Эзра резко вдохнула и потянулась к двери. Небо озарили белые искры.
Все мысли о побеге и корабле исчезли. Эзра открыла дверь, и из экипажа полился тусклый свет фонаря.
– Мужчины начали драться на улице, а Мари попала в самую гущу, когда бросилась за девочкой. Наверное, они приняли ее за мужчину. Из-за ее плаща, понимаешь? – Эзра залезла в экипаж, придерживая дверь для меня. – Ее сбили с ног, и она ударилась головой то ли о здание, то ли о землю. Я не знаю, но…
Первое, что я увидела, – стройные ноги в черных штанах, согнутые в коленях, и безвольные руки. Потом – помятую и незаправленную бежевую блузу под безрукавкой, с пятнами крови на плечах и воротнике. Я подняла взгляд на лицо Мари. На ее лбу запеклась коричневая кровь. Глаза, которые я помнила проницательными, черными, были наполовину закрыты. Губы разомкнуты, словно во вдохе.
Но девушка, обмякшая на сиденье экипажа, прислонившись к стенке, не дышала.
Я посмотрела на Эзру, которая присела на корточки и взяла окровавленную тряпку.
– Она мертва, – сказала я.
– Знаю. – Эзра перевела взгляд на меня. – Думаю, она… – Сестра прерывисто вдохнула. – Я привезла ее, чтобы показать целителю, но она… скончалась прежде, чем я тебя нашла. Она умерла совсем недавно.
Я застыла.
– Эзра…
Она заглянула мне в глаза.
– Сера, она не должна оставаться мертвой.
– Я не забыла, что ты сделала, когда мы были детьми. – Грудь Эзры бурно поднималась и опускалась. – Когда тот уродливый кот…
– Его звали Баттерс, – перебила я. – И он был не уродливый.
Она вскинула брови.
– Он выглядел так, будто вылез из Страны теней.
– Не нужно с таким пренебрежением относиться к памяти Баттерса. Он просто был… – В моей памяти всплыл пятнистый кот с оторванным ухом и проплешинами. – Он просто был не такой, как все.
– Такой или нет, но ты вернула Баттерса к жизни, когда он отравился. Ты прикоснулась к нему, и кот воскрес.
– Чтобы умереть полчаса спустя.
