Наконец я спрятала зеркальце обратно в перчатку и сделала глубокий вдох. Убрав нож в ножны, я медленно распрямилась. Потянулась за влажным кителем, валяющимся на земле, и замерла при безошибочном звуке тихих шагов позади. Я развернулась с выбивающимся из груди сердцем и увидела человека, частично скрытого за ветками, всего в паре шагов от меня. Я так сосредоточилась на бородаче, что не додумалась поискать кого-то у себя за спиной. В тот же момент нож вновь оказался у меня в руке, а зеркало было поднято над головой. Мужчина бесшумно вышел из-за деревьев. Я уставилась на него во все глаза. Должно быть, у меня галлюцинации, но это был… Мал!
Я открыла было рот, но он предостерегающе прижал палец к губам и припечатал меня взглядом. Затем замер, прислушался и жестом показал мне следовать за ним, растворяясь в зарослях. Я схватила китель и поспешила вдогонку, изо всех сил пытаясь не отставать. Задача не из легких, между прочим! Он двигался без единого шороха, тенью проскальзывая между веток, будто видел тропы, недоступные чужому взгляду. Он вывел меня обратно к ручью, на мелководье, где мы смогли спокойно его перейти. Я скривилась, когда ледяная вода вновь проникла в мои ботинки. Выйдя на другой стороне, мы начали ходить кругами, чтобы спутать следы.
Меня распирало от вопросов, а мысли путались, скача с одной догадки на другую. Как Мал нашел меня? Искал ли он меня с другими солдатами? Он помогал мне, но что это значило? Мне хотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что он настоящий. Обвить его руками и выпалить слова благодарности. Засветить ему фингал под глазом за все, что он наговорил мне той ночью в Малом дворце.
Несколько часов мы бродили в полной тишине. Время от времени он делал мне знак остановиться и я ждала, пока он скрывался в кустах, чтобы замести наши следы. Где-то после полудня мы начали взбираться по скалистой тропе. Я не знала точно, куда принесло меня течением, но была практически уверена, что Мал ведет меня в Петразой.
Каждый шаг отдавался болью. Ботинки еще не высохли, и на ступнях начали появляться новые мозоли. Ночь, проведенная в лесу, оставила о себе память в виде пульсирующей головной боли, тело ослабло от недоедания, но я не собиралась жаловаться. Я молча шла сначала по горной тропе, а когда та закончилась, стала карабкаться по скалам, пока ноги не задрожали от усталости, а в горле не пересохло от жажды.
Когда Мал наконец объявил привал, мы были уже высоко в горах, скрытые от глаз в огромной каменной расщелине среди нескольких чахлых сосен.
– Здесь, – сказал он, роняя рюкзак на землю. Затем ловко скользнул обратно вниз по скале, чтобы скрыть следы, оставленные моим неуклюжим восхождением.
Я благодарно осела на землю и закрыла глаза. Ноги гудели от напряжения, но я боялась, что, если разуюсь, то уже никогда не обуюсь снова. Я опустила голову, но не могла позволить себе заснуть. Еще рано. В моем мозгу роились тысячи вопросов, но лишь один не мог подождать до утра.
Уже смеркалось, когда Мал вернулся, неслышно ступая по земле. Он сел напротив меня и достал флягу из рюкзака. Сделав глоток, вытер рот ладонью и передал мне воду. Я жадно стала глотать.
– Помедленней. Это все, что у нас осталось до завтра.
– Прости, – я вернула флягу.
– Сегодня слишком рискованно разводить костер, – он всмотрелся в сгущающуюся темноту. – Может, завтра.
Я кивнула. Китель успел высохнуть, пока мы взбирались на гору, только рукава все еще оставались немного влажными. Я чувствовала себя помятой, грязной и замерзшей. Но более всего меня занимало чудо, сидящее прямо передо мной. Впрочем, и это сейчас было не главное. Я боялась услышать ответ, но не могла не спросить:
– Мал, – подождала, пока он обратит на меня внимание. – Ты нашел стадо? Ты поймал оленя Морозова?
Он похлопал рукой по колену.
– Почему это так важно?
– Долгая история. Мне нужно знать, олень у него?
– Нет.
– Но они близки к поимке?
Он кивнул.
– Но…
– Но что?
Мал помедлил с ответом. В остатках дневного света я увидела тень его дерзкой улыбки, знакомой мне с самого детства.
– Я не думаю, что они найдут его без меня.
Я подняла бровь.
– Потому что ты настолько хорош?
– Нет, – он снова посерьезнел. – А, может, и да. Не пойми меня превратно. Они хорошие следопыты, лучшие в Первой армии, но… нужно особое чутье, чтобы отследить стадо. Это необычные животные.
«
– Надеюсь, ты прав, – пробормотала я.
– Теперь ты ответь на мой вопрос, – в его голосе появилась суровость. – Почему ты сбежала?
