Тут меня впервые осенило, что Мал понятия не имел, зачем я покинула Малый дворец и почему меня искал Дарклинг. При нашей последней встрече я, по сути, приказала ему сгинуть с моих глаз, но он все равно все бросил и пришел за мной. Он заслуживал объяснений, но я не знала, с чего начать. Вздохнула и провела рукой по лицу. Во что я нас втянула?
– Если я скажу, что пытаюсь спасти мир, ты мне поверишь?
Он окинул меня тяжелым взглядом.
– Так это не какая-нибудь любовная ссора, после которой ты решила демонстративно сбежать, чтобы вернуться через некоторое время?
– Нет! – удивленно воскликнула я. – Все совсем не… мы не… – у меня пропал дар речи, и я просто рассмеялась. – К сожалению, все не так просто.
Мал замолчал на долгое время. Затем, словно приняв какое-то решение, произнес:
– Хорошо, – встал, потянулся и повесил ружье на плечо. Достал плотный шерстяной плед из рюкзака и кинул его мне. – Тебе стоит отдохнуть. Я покараулю первым.
Затем повернулся ко мне спиной, вглядываясь в луну, взошедшую над оставленной позади долиной. Я свернулась калачиком на твердой земле, подоткнув одеяло вокруг себя, чтобы согреться. Несмотря на неудобства, мои веки тут же отяжелели, а изнеможение потянуло меня в мир грез.
– Мал, – прошептала я в ночь.
– Что?
– Спасибо, что нашел меня.
Не уверена, что мне это не привиделось, но откуда-то из темноты послышался ответный шепот:
– Я всегда тебя найду.
И тут я провалилась в сон.
Мал позволил мне отоспаться и караулил всю ночь. Утром он вручил мне кусочек вяленого мяса и просто сказал:
– Выкладывай.
Я не знала, с чего начать, потому сразу перешла к худшей части:
– Дарклинг собирается превратить Тенистый Каньон в свое оружие.
Парень даже не моргнул.
– Как?
– Распространив его по всей Равке, Фьерде и другим странам, которые окажут сопротивление. Но он не сможет сделать это без моей помощи: больше некому сдерживать волькр. Как много тебе известно об олене Морозова?
– Немного. Просто, что он очень ценен, – он окинул взглядом долину. – И что он предназначен для тебя. Мы должны были найти стадо и поймать оленя, но ни в коем случае не убивать его.
Я кивнула и попыталась объяснить то немногое, что я знала о функциях усилителей, как Иван убил шерборнского медведя, а Мария – северного тюленя.
– Гриш должен сам добыть усилитель, – закончила я. – Та же ситуация с оленем, но он никогда не предназначался мне.
– Давай пройдемся, – неожиданно предложил Мал. – Можешь рассказать мне все остальное по дороге. Я хочу забраться повыше в горы.
Он засунул плед в рюкзак и сделал все возможное, чтобы скрыть признаки нашего пребывания здесь. Затем повел меня по крутой скалистой тропе. Его лук был привязан к рюкзаку, но ружье он держал в руках на изготовку. Мои ноги ныли при каждом шаге, но я покорно следовала за Малом, пытаясь как можно подробнее изложить свою историю. Поведала ему все, что узнала от Багры: об истоках Каньона, об ошейнике Дарклинга, который помог бы ему управлять моей силой и, наконец, о корабле, ожидающем в Ос Керво.
– Не стоило тебе слушать Багру, – сказал он, когда я закончила рассказ.
– Как ты можешь так говорить? – воскликнула я. Мал внезапно повернулся, и я едва не врезалась в него.
– Что, по-твоему, произойдет, если ты доберешься до Каньона? Если сядешь на этот корабль? Думаешь, его сила распространяется лишь до берега Истиноморя?
– Нет, но…
– Это всего-навсего вопрос времени, когда он найдет тебя и нацепит ошейник на шею, – он повернулся и зашагал по тропинке, оставляя меня в ступоре позади.
Я заставила себя сдвинуться с места и спешно догнала друга. Может, в плане Багры было много недочетов, но разве у нас были другие варианты? Я вспомнила ее крепкую хватку, страх во взволнованных глазах. Она никак не ожидала, что Дарклинг найдет стадо Морозова. В ночь зимнего бала она запаниковала, но все равно попыталась мне помочь. Будь она столь беспощадной, как ее сын, то обошлась бы без риска и перерезала бы мне глотку.
«
Долгое время мы шли молча, поднимаясь все выше в горы. В некоторых местах тропа становилась такой узкой, что я распластывалась по скале, цепляясь за незаметные уступы и делала крошечные шажки, надеясь на благоволение святых. Около полудня мы спустились по первому склону и начали взбираться на второй – к несчастью, он оказался более крутым и высоким, чем предыдущий. Я смотрела на тропу прямо перед собой, переставляла ноги одну за другой и пыталась избавиться от ощущения безнадежности.
Чем больше об этом думала, тем больше беспокоилась, что Мал прав. Меня преследовало чувство, что я обрекла нас обоих. Я нужна Дарклингу живой, но что он сделает с ним? И так, сосредоточившись на своих страхах и своем будущем, я вдруг задумалась, на что Малу пришлось пойти и от чего отказаться. Теперь ему никогда не вернуться в армию, к друзьям, к должности следопыта. Более того, его обвинят в дезертирстве, может, даже в измене, а наказание за это – смерть.
