Катя с трудом сдержала гримасу отвращения. Манеры китайца стали еще более оскорбительными, чем обычно.
— В рисе, — ответил Ли. — В пакете риса «тай бае-мати».
— Неужели это не вызовет подозрений? — удивилась Катя. — Американцы сами экспортируют рис.
Ли усмехнулся.
— «Басмати» — излюбленный сорт американских гурманов. В этом контейнере двести пакетов.
— А капсула? Она тоже там? — спросил Касатонов.
— Да.
— Стекло — хрупкий материал.
— Не волнуйтесь, мистер Касатонов. В своем деле я знаю толк.
— Конечно, — поспешно подхватила Катя. — Вашему тону нет соперников в контрабанде.
Это была не лесть, а чистейшая правда. Ли сдержанно кивнул в знак признательности.
— Но меня больше беспокоит не стекло, а шпионы, — продолжала Катя.
Тони Ли со свистом втянул воздух в щель между передними зубами — признак раздражения.
— Тон «Земля и небо» располагает всецело преданными людьми, — заявил он.
Зная, какое отвращение вызывает у Ли фамильярность, Катя протянула руку и потрепала его по щеке.
— Я не хотела оскорбить вашу организацию, — ласково произнесла она. — Но мы все здесь — взрослые люди. Нам известно, что преданность в нашем ремесле — просто товар, такой же, как остальные.
Ли вновь шумно принялся втягивать ртом воздух.
Улыбнувшись, Катя убрала руку.
Механическая армия погрузчиков ринулась на «Эсмеральду». Послышался скрежет передвигаемых контейнеров и лязг металла. Портальный кран поднял один за другим три голубых контейнера, стоявших перед рубкой, и осторожно опустил их на причал.
Разгрузка палубы затянулась. Первый из четырех разместившихся там голубых контейнеров, под номером 89335, еще болтался на крюке крана, когда над заливом Эллиота послышался рокот темно-синего вертолета. Вертолет сделал круг над «Эсмеральдой», на некоторое время завис в воздухе, а потом снизился над выгруженными контейнерами.
И почти одновременно с улицы за оградой стоянки послышался вой сирен. Три машины промчались мимо изумленных охранников у ворот к причалу.
Машины были того же темно-синего цвета, что и вертолет. Визжа тормозами и завывая сиренами, они лавиро-,вали между погрузчиками и штабелями грузов, устремляясь к голубым контейнерам, только что сгруженным с «Эсмеральды».
Когда машины пронеслись мимо, Катя вжалась в спинку сиденья, словно боясь, что ее заметят. Эмблемы на крыльях машин было невозможно не узнать.
Катю внезапно затрясло.
— Таможенная служба США, — прошептала она. Крановщик начал опускать драгоценный контейнер на землю — прямо в руки таможенников.
Ли наблюдал за этой сценой с полнейшим безразличием. Его водитель вытянулся на переднем сиденье лимузина, надвинув фуражку на лоб. Сейчас жизнь каждого из них зависела от любого случайно сделанного шага.
— В чем дело? — по-английски спросила Катя. Протянув руку, Ли потрепал ее по щеке.
— Как и следовало ожидать, прибыли таможенники, — заявил он.
— Что это значит?
— Сейчас узнаете, — ответил Ли. С этими словами он развернулся и уставился в окно. Касатонов сдвинулся было с места, угрожающе воззрившись на китайца, но Катя остановила своего хладнокровного любовника еле заметным жестом.
— Подожди, — велела она по-русски.
— Если он предал нас… — на том же языке начал Касатонов.
— Да, — прервала Катя, тогда ты убьешь его.
— Как бы не опоздать.
— Для смерти всегда найдется время.
Прищурившись, Касатонов уставился на причал.
Подобно разгрузке судна, рейд таможенников был слаженным и быстрым. С десяток служащих таможни в еиних мундирах, с оружием в руках, выскочили из машин и зашныряли по причалу, обыскивая его.
Подъехало еще несколько машин. В отдельных фургонах прибыли собаки-ищейки с проводниками. Немецкие овчарки рвались с поводков, возбужденные и готовые к привычной работе.
Катя перевела взгляд на Тони Ли.
Он оставался безмятежным, точно бутон лотоса, бесстрастно наблюдая, как контейнер с современным рисом и древним шелком болтается на крюке крана, постепенно снижаясь — как раз над тем местом, где суетились таможенники.
Пальцы Касатонова сжались на лацкане бежевого шелкового пиджака Ли.
— Останови разгрузку, идиот! — рявкнул Касатонов. — Контейнер с капсулой еще не коснулся американской земли. Таможенники не имеют права досматривать его!
Обнаружив, что Касатонову известно, в каком контейнере спрятан шелк, Ли изумился, и его удивление тут же сменилось гневом.
Касатонов грубо встряхнул его.
— Да, болван, мы знаем, где он, — продолжал Касатонов. — Останови разгрузку, пока еще не поздно!
Ухмылка, расплывшаяся по лицу Ли, обнажила все его прокуренные зубы. Он рассмеялся в лицо Касатонову.
— Да, один из нас болван, но только не я, — отрезал Ли. — Сейчас убедитесь сами.
— Если мы потеряем капсулу, ты умрешь.
Ли снова издал издевательский смешок.
— Илья, смотри! — воскликнула Катя.
Не отпуская хихикающего китайца, Касатонов уставился в открытое окно.
Таможенники окружили три голубых контейнера, стоящих на земле. Экипаж «Эсмеральды» и команда грузчиков наблюдала за ними, остановившись поодаль. Один из таможенников взломал печати на двери контейнера. Тонкая металлическая проволока лопнула от слабого нажима.
