Всё-таки хорошие манеры тут точно не приняты. Ну, или в моём прежнем мире и в Эвигоне понятия об этикете сильно разнятся.
— Не будем останавливаться на романтической части этой истории, — вмешался Арас. — В данный момент она имеет наименьшее значение.
— Романтической? — от недоумения брови мои поползли по лбу. — Считаете, что убийство пленницы — это очень мило?
— По крайней мере, об этом нередко шепчутся девушки в Эвигоне, — парировал Хранитель. — Наверное, им кажется, что Валлафар обезумел от любви.
— Или просто взбесился из-за того, что ему отказали.
— Ну, хватит, — перебил Рэаган наш спор с правителем. — Самое важное, что Валлафар завладел чашей Аллесат, которая хранилась у Адалены, — он покосился в мою сторону и добавил: — То есть у тебя. Двести лет назад.
— Спасибо за напоминание.
Арас прошёл между нами тяжёлой гремящей поступью. И я, и Рэаган смолкли.
— Сейчас наша первейшая задача — найти эту чашу, — сказал правитель, пересекая зал и отходя к большому витражному окну, из которого открывался почти такой же вид, как из моей собственной спальни.
— Так ведь она, получается, у Валлафара, — рассудила я.
— Нет, — заявил Арас, не поворачиваясь. — После того, как демон убил Адалену и попытался завладеть Интерумом, все двенадцать Хранителей собрались вместе, чтобы дать ему отпор. Хранители победили. Интерум был возвращён в Башню, Валлафар заточён навечно в его тёмном мире, а чашу похоронили вместе с тобой. Но когда мы тебя нашли, Адалена, чаши при тебе не было…
Я вспомнила свои самые первые ощущения, сразу после того, как проснулась здесь: у меня обледенели руки, пальцы были согнуты так… будто бы что-то сжимали… Чашу Аллесат. Похоже, этот предмет лежал у меня на груди, удерживаемый ладонями. Конечно, я не знала, как выглядит чаша и куда она могла подеваться из саркофага, но смутное чувство первого понимания вдруг прорезалось во мне. Наконец, картинка начала понемногу складываться.
— Сейчас Валлафар накопил достаточно сил, чтобы вырваться из своего заточения, — продолжал Арас, разглядывая панораму города.
— И как же он может это сделать? — спросила я и приблизилась к правителю.
— Из всех миров Календор в Томхет ведёт свой портал, — рядом со мной внезапно появился Рэаган. Снова он сделал это абсолютно неслышно и незаметно, словно тень. — Из Эббарота портал был деактивирован после битвы. Но за двести лет демон мог найти способ, чтобы он вновь заработал.
— Или же создать новый, — добавил Арас. — В любом случае каким-то образом нечисть из Эббарота вновь стала проникать в Межмирье. Ты собственными глазами видела пойманных нами трольдов. И это ещё самые безобидные из всех зверушек Валлафара, — он усмехнулся и обдал меня холодом своих глаз. — Пока их мало. Большинство мне удалось убить, но нет никаких сомнений, что их будет становиться всё больше и больше. И я собираюсь это остановить, окончательно разделавшись с демоном, раз и навсегда. Теперь он так просто не отделается гуманным наказанием. Его необходимо уничтожить, покуда он не уничтожил всех нас. Как сделал это с тобой, Адалена.
Всё это звучало жутко, если не сказать — очень страшно. Я прекрасно понимала, что Арас не шутит, и Зло, которое он пытается остановить, — не какая-нибудь детская страшилка, а реальная опасность, нависшая надо всеми мирами. То же самое подтверждали и трольды, которых Хранитель назвал «безобидными». В таком случае, какие же ещё чудовища составляют его армию?..
Этот вопрос я решила отложить на потом, а сейчас спросила:
— Если Хранителей двенадцать, то почему они до сих пор не в курсе, что в Томхете разгуливает нечисть?
Правитель едко усмехнулся:
— Им не до этого. Они — лентяи, отбывающие свою вахту только потому, что нет другого выбора. А потом они поскорее спешат по своим тёпленьким домам, чтобы погреть телеса в компании симпатичных дам, — он так выразительно глянул на меня, что можно было подумать, будто я и есть одна из этих дам.
Впрочем, если в остальных одиннадцати мирах теплее, чем в Эвигоне, то я вполне разделяла стремление других Хранителей. Мне бы тоже не помешал более умеренный климат.
— И всё-таки две сотни лет назад Хранители выступили все вместе, — напомнила я, почему-то усомнившись в заявлении Араса.
— Вот именно, что это было две сотни лет назад, — вкрадчиво прозвучал голос Рэагана. — И как ты верно заметила, Адалена, — он специально выделил моё имя, — за это время многое могло произойти.
— Мирная довольная жизнь расслабляет, — согласился с ним правитель. — Нынешние Хранители — вовсе не те, что были раньше. Все давно привыкли к тому, что опасности никакой нет. История миров превратилась в обычную легенду, сказку, которую рассказывают на ночь детям. Многие факты забылись, а большинство подробностей дофантазировали для большей поэтичности. Например, про ту же одержимость Валлафара тобой, — Арас вновь усмехнулся с издёвкой. — Разумеется, твою красоту сложно отрицать. Но, думаю, его главной целью всё-таки было обладание чашей.