— Ну, в таком случае просто не понимаете, что, как лорд своих земель и как Хранитель Января, милорд Арас обязан думать не только о делах сердечных, но и о благополучии всех своих подданных.
— У меня нет никаких сомнений, что милорд всегда думает именно об этом, — снова опровергла я его завуалированную издёвку.
— Значит, вам не составит труда осознать, какие обязательства это накладывает.
— И как же это может быть связано с выбором спутницы жизни?
— Напрямую, — почти по слогам ответил рэй и глянул на правителя. — Тем более, что мой повелитель уже сделал свой выбор.
— Мы говорили не обо мне, — приструнил его Арас. — Адалена рассуждала о своих предпочтениях. Твои замечания, Крост, в данном случае не имеют никакого смысла.
— Простите меня, повелитель, — рэй склонил голову и прикрыл веки, приложив ладонь к солнечному сплетению. — Мне стыдно за свою выходку. Впредь постараюсь не совершать подобных ошибок.
Произнеся всё это, Крост пришпорил коня и отодвинулся в сторону. Однако я не поверила в искренность его извинения. Думаю, и Арас не купился на столь очевидную дерзость, на которую рэй пошёл намеренно, прекрасно зная, какая реакция последует.
Как только отъехал Крост, правитель также оставил меня и ушёл далеко вперёд. Я вновь оказалась без собеседника, а внутри меня после случившегося диалога остался какой-то неприятный осадок.
Впрочем, мне не удалось надолго погрузиться в рефлексию. Уже через пару минут моё уединение нарушило появление Рэагана.
— А у тебя удивительный талант наживать себе неприятелей, — сказал он, поравнявшись с моей лошадью и не скрывая самодовольства в голосе.
— Неприятелей? С чего ты взял? По-моему, ни у кого нет причин враждовать со мной.
— Причины найдутся всегда. Был бы повод.
Мне вспомнился неприязненный взор рэйлин Тефании. Возможно, даже Рэаган умудрился его заметить. Не так уж тщательно она маскировала свою неприязнь ко мне.
— Скажи, — воспользовавшись случаем, решила я кое-что уточнить, — а Тефания и Арас действительно намерены пожениться?
— Во всяком случае, этого брака ждут многие в Империи, — уклончиво ответил Рэаган.
— Многие… — пробормотала я. — Но мне скорее интересно, входят ли в этот список сами жених и невеста.
— У тебя на этот счёт есть сомнения? — главнокомандующий вопросительно приподнял бровь.
— Не мне об этом судить.
— И не мне, — согласился он и добавил: — А также не в моих правилах давать непрошенные советы, да ты, полагаю, и не станешь прислушиваться… И всё же я бы рекомендовал тебе лишний раз не встревать в отношения Араса и Кроста.
— Я вовсе не встревала. И, вообще, даже близко не намеревалась.
— У кого-то на этот счёт может быть иное мнение.
— «У кого-то» — это у кого? У тебя? — я тут же пошла в оборону и «выпустила когти».
Однако главнокомандующий будто бы не заметил моих едких интонаций.
— Нет, Адалена. Придворные интриги касаются меня в последнюю очередь. Моё дело — война, а не светские происки.
— Но сейчас нет никакой войны, — я обрадовалась, что смогла подловить его на слове.
— Война идёт всегда, — отрезал Рэаган. — Зримая или незримая. Войну невозможно прекратить. Её лишь можно сделать не столь заметной. Но, как я уже сказал, дворцовые сплетни — не моё поле боя. Хотя коснуться оно может любого. Просто я не так умел в этих делах. И, как мне показалось, ты тоже.
Не удостоив меня взгляда, главнокомандующий тут же оставил меня. И теперь уже я могла уйти в размышления надолго, обдумать всё, что услышала.
Единственное, что мне стало ясно, так это то, что брак лорда Эвигона и рэйлин имел большое значение. В политическом смысле. Но по каким-то причинам он до сих пор не был заключён. Возможно, Арас в данный момент слишком увяз в других заботах. Однако дело это, судя по всему, было решённым.
Тем временем мы остановились для первого привала. Солдаты быстро возвели шатры, готовился ужин на костре. Мне отвели собственное небольшое пространство, где можно спокойно отдохнуть. Всё-таки после летаргического сна и болезни я пока не ощущала себя полностью восстановленной. Да, я стоически держалась в седле, не давая поводов, чтобы из-за меня путешествие тормозилось. Но в действительности уже давно хотелось прилечь и расслабиться.
Я легла в кровать, так и не дождавшись ужина. Перед тем, как закрыть глаза, подумала о том, что сейчас могу вновь увидеть в грёзах Валлафара. Но — хотела ли я этого?..
И да, и нет.
Сами видения были мне приятны. В них я ощущала полную безопасность и даже негу, которая разливалась в груди внутренним теплом. Неприятным же было пробуждение и осознание того, что всё увиденное не просто нереально, но ещё и обманчиво. И обман этот жестокий, намеренный, коварный. У него есть чёткая цель — притупить мою бдительность и вывернуть наизнанку нормальные представления о добре и зле.
Так действуют манипуляторы и нарциссы. В любом из миров приёмы воздействия оставались всё теми же. Просто в Эвигоне к этому примешивалась ещё и магия. А с её помощью, как я уже успела убедиться, можно было многое совершить.