Кинув взгляд на противника, я тоже встал в боевую стойку. Классическую боксерскую. И начал медленное сближение.
Шаг. Другой. Ещё один. И ещё. Пора.
Скользнув вперёд, к барону, я нанёс ему удар в челюсть. Двигался быстро, но не в полную силу, и противник отреагировал чётко. Мой удар был встречен блоком, и тут же противник попытался провести подсечку. Однако я убрал ногу назад, и мы снова разошлись. Закружили по ристалищу, и невольно на ум пришло сравнение, что в этот момент мы словно два зверя. Барон – змея, а я – волк. Мне хотелось его куснуть и проверить на прочность, а затем дождаться удобного момента и нанести один выверенный удар, а он намеревался меня ужалить, и тоже один раз, чтобы наверняка.
Мы не торопились и не спешили. Присматривались друг к другу и выжидали. Возможно, это не зрелищно, но уж как есть, ибо жизнь не кинофильм, который посмотрел и забыл. Нет, здесь всё серьёзно, по-настоящему, и проигрыш означал потерю престижа. Ведь тому, кто в итоге окажется на земле, придётся публично извиниться и признать свою неправоту.
– Кай! – Не выдержав напряжения, барон внезапно издал боевой клич военного лицея «Вагенрой» и начал атаку.
Короткий разбег. Прыжок. И его левая пятка полетела мне в лицо. На автомате, перекатом, я ушёл вправо, и он пролетел мимо. Причём моё падение и красивый приём барона вызвали среди зрителей заметное оживление. Раздались хлопки, и кто-то выкрикнул:
– Дакенхорн! Задай ему!
«Сволочь! – подумал я о крикуне. – Попомни моё слово: когда всё закончится, найду тебя!»
Подъём. Я встал и обнаружил, что барон уже рядом и снова наступает.
Рывок на меня. Удар кулаком в переносицу. Я нагнул голову и уклонился.
Резкий поворот. Удар ногой. Я отступил.
Присест. Круговая подсечка. Я отпрыгнул.
Сальто вперёд. Двумя ногами в грудь. Я ушёл с линии атаки.
На меня обрушился каскад ударов, многие из которых могли быть смертельными. И что поразительно, барон двигался всё быстрее и быстрее. Мне тоже пришлось ускоряться, и, не принимая прямого боя, я ждал момента, когда он достигнет пика своих возможностей. Однако Дакенхорн выкладывался даже не на сто, а на все двести процентов. Он показывал величайший класс и был красив. Публика таких людей любит – резких, быстрых, эффектных и агрессивных. Они умеют устроить зрелище и всегда в центре внимания. Вот и наши зрители не остались равнодушными. Придворные и гвардейцы стали дружнее подбадривать барона. И хотя я не обращал на толпу внимания, что-то всё-таки улавливал.
– Дакенхорн!
– Давай!
– Добивай!
– Ещё немного, барон, и он свалится!
– Бей!
– Ломай его!
– Так! Ногами!
«Пора с этим балаганом заканчивать, – промелькнула мысль. – А то совсем популярность при дворе потеряю».
Нога противника в очередной раз просвистела над головой. Дакенхорн по инерции приблизился, а я не отступил. Наоборот, пригнулся и шагнул ему навстречу. Выпрямился и снизу вверх нанёс ему мощный удар кулаком в челюсть. Этим ударом я мог выиграть всю схватку. Вот только барон и тут успел отреагировать. Он прикрылся рукой, и я смазал. Кулак прошёлся по подбородку вскользь, и противник не вырубился, а лишь слегка поплыл.
Дакенхорн отступил и закачался. Отмахнулся от меня рубящими ударами ладоней, но я уже был сбоку и в прыжке ударил его ногой по рёбрам.
Вскрикнув от боли, барон отлетел. Под тяжестью его тела взметнулось облачко серого песка, и, не теряя времени, я обрушился на него.
Задумка была простая: отпинать подлеца ногами до полусмерти, чтобы помнил всю жизнь и другим неповадно было спорить с советником императора. Но опять барон меня удивил.
Падение будто прибавило ему сил. Противник вскочил, на миг замер, и в его глазах я заметил безумие. Теперь уже не показалось. Зрачки барона превратились в еле заметные точки, его движения стали ещё резче и быстрее, а в уголках рта появились белые капельки пены.
– Кай! – смахнув с лица прилипшие песчинки, воскликнул он, и снова завертелась карусель схватки.
Обманные выпады. Блоки. Удары. Дакенхорн бился, словно берсерк, и спасало его только одно – скорость. Я всё ещё был быстрее. Правда, ненамного.
Подпрыгнув, барон нанёс очередной удар ногой. Мерзавец целился в висок, чтобы убить. Тут уже не до шуток, и, полностью отдавшись схватке, я собрал все силы и ускорился до максимума.
Дакенхорн меня не достал, и, когда он опускался, я подловил его и, не глядя, доверившись интуиции, прыгнул на противника. Прыжок вышел неловкий, боком. Но у меня всё получилось, и моё тело, подобно пушечному ядру, сбило барона наземь.
Я свалился на него сверху, вцепился в рубашку барона, рывком развернул и впечатал кулак ему в лицо. Снова не промазал. Раздался хруст. И я нанёс ещё один удар, чтобы наверняка, добивающий.
Барон замер, и шум вокруг ристалища стих. Толпа замолчала, а в моих ушах появился звон.
Тряхнув головой, я поднялся и отступил от Дакенхорна. Судя по всему, сломал ему переносицу, и он вырубился. Наверное, от боли.
Только я так подумал, как он пошевелился и начал вставать.
