Уитти и Гроу зажгли факелы, и пламя в них плясало под редкими порывами ветра, пролетающего над Совиным каналом. Катер сопровождения полз за нами, отстав, а еще две лодки, я так понимаю с жандармами, охраняющими своего министра, шли впереди, приостанавливая редкое в этот поздний час движение. Они перекрыли перекресток, где наш канал пересекал канал Меча, и минут через десять слева от нас началась Земля Славных, а справа Бурс.
Лодка проплыла то проклятое место, где в городе казнили государственных преступников, омут, в котором утопили Вилли. Мюр сидела передо мной с прямой спиной, и я смог поймать ее взгляд – он был жесток и холоден, но в то же время я видел, что в глубине ее глаз тлеет гнев.
Она ничего не забыла. И когда-нибудь это станет проблемой для Уитфорда.
Мост Стрел, расположенный в самой узкой части Совиного канала, точно выплыл из-за нависающих над водой домов. Он был очень горбатым, алебастрово-белым, с двумя крепостными башенками по бокам и ребристыми перилами в виде дельфиньих плавников.
Оказавшись под ним, Уитфорд переместил шест, и гондола развернулась, встала поперек течения, а мы с Уитти взялись за концы канатов, закрепив их в бронзовых кольцах, надежно фиксируя лодку к опорам. Министр вод сел напротив Мюр.
– Мистер Хеллмонк, думаю, можно начинать, если вы не против.
– Серебро в воду, – сказал я, и толстый Гроу с улыбкой достал объемистый мешочек, сшитый из грубой холстины.
– Отдаем без сожаления и с пением в сердце, ликуя о новом счастье для достойного мужа этой страны… – Из мешка хлынул поток новых, блестящих в свете факелов серебряных монет, канувший на дне канала.
– Принимаем дар и вручаем сталь, чтобы скромная дева воды подтвердила свою чистоту железом. – Я извлек из кармана простой складной нож с деревянной ручкой и левой рукой, как это предписывали правила, передал его Мюр.
Она сняла левую варежку, полоснула себя ножом по безымянному пальцу, и Уитфорд поцеловал потекшую кровь, а после Уитти протянул девушке мужской шейный платок с вышитым на нем гербом жениха – маленькой темной птичкой на фоне лазоревого щита:
– Мы будем защищать кровь девы воды, ибо это теперь наша кровь.
– Мы признаем ее таковой, – согласился я, снимая меховую шапку с ее каштановых волос, уложенных в высокую прическу. Положив внутрь шапки стальной груз – большой круглый шарик, я выбросил ее в воду. – Одна семья стала другой.
– И обе семьи стали одной. – Уитфорд подал знак, и Гроу протянул девушке дамскую шляпку с белым пером.
– Подтверждаю это, – прокаркал он.
– Подтверждаю это! – куда громче сказал полковник гвардии.
По старым законам Риерты, чтобы брак между аристократами был скреплен, не нужен священник. Достаточно ритуала и слова трех человек, видевших происходящее.
– Подтверждаю это, – завершил я под их взглядами. – Три клятвы произнесены, и вода их приняла, а двоих удержала. Три свидетеля сказали свое слово. И так будет до скончания веков. Поздравляем, мистер и миссис Уитфорд.
Общество почти целиком состояло из мужчин. В холодном, необогретом зале, при свечах, с окнами, закрытыми шторами, в доме, где не находилось ни одного слуги, собрались человек тридцать, и женщин среди них, не считая Мюр, было всего лишь четверо.
Никаких парадных нарядов, драгоценностей, вина, закусок. Никто ничего не собирался праздновать, в воздухе было разлито ощущение тревоги, напряженности и еще чего-то… чего-то мне непонятного, но крайне возбуждающего для моей тени, прячущейся за спинами незнакомых мне людей.
Большинство из них носили военную форму. От капитана до адмирала. Я видел нашивки всех родов войск, гвардии и жандармерии. Зрелые, пожилые и совсем молодые. Наследники известных фамилий, фабриканты, члены правительства. Некоторые негромко разговаривали между собой, другие поглядывали по сторонам, изучая соседей, запоминая и стараясь не удивляться, что те тоже оказались здесь.
Маклиди стоял в противоположной стороне зала, возле закрытых дверей. Я и Йорки – у второго входа, подальше от толпы. Напарник Маклиди скучал, опирался плечом о стену и смотрел поверх голов гостей. По его виду казалось, что он хочет свалить как можно быстрее, но это всего лишь впечатление – каждого нового входящего он ощупывал цепким взглядом.
Министр вод со своей избранницей вошли через нашу дверь, и Мюр, лицо которой казалось вырубленным из полутеней и бликов свечей, что плясали на ее скулах, посмотрев на меня, ободряюще улыбнулась. Прошло всего два часа с того момента, как она стала госпожой Уитфорд, но ночь только начиналась, и я мог лишь предполагать, что будет дальше. Происходящее совсем не напоминало мне торжественный прием.
Взгляды всех присутствующих обратились на эту пару. От них не укрылись традиционные свадебные одежды.
