Я посмотрел на него. Его глаза были холодными и пустыми.
– Кто вы? – спросил я.
– Я – Скульптор, – ответил он. – И я пришел за тобой.
Я закричал и бросился бежать. Но было уже слишком поздно. Скульптор был быстрее. Он схватил меня и затолкал в машину.
Машина тронулась с места и умчалась вдаль, в темноту.
И я знал, что это – конец. Конец моей жизни. Конец моего разума.
Скульптор победил. И я – его новая жертва.
Я проснулся в незнакомой комнате. Белые стены, минималистичная мебель, отсутствие каких-либо личных вещей. Больше всего это походило на палату в психиатрической лечебнице. Голова гудела, как растревоженный улей, а во рту пересохло. Последние воспоминания всплывали обрывками, как кадры испорченной кинопленки: старый дом, дневник, Скульптор, полицейский… Или все это был только кошмар?
Я сел на кровати, ощущая, как к вискам приливает кровь. На запястьях остались красные следы – явно меня связывали. Я осмотрелся. Дверь в комнату была закрыта. Окна за решеткой. Побег исключен.
Через несколько минут дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина в белом халате. Высокий, с короткой седой стрижкой и проницательным взглядом. Он напомнил мне старого хищника, изучающего свою добычу.
– Доброе утро, Артем Николаевич, – произнес он спокойным, ровным голосом. – Как вы себя чувствуете?
– Где я? – спросил я, стараясь говорить как можно увереннее. – И что, черт возьми, здесь происходит?
– Вы в безопасном месте, – ответил доктор, не обращая внимания на мой тон. – В клинике неврозов доктора Волкова. Вам оказана необходимая медицинская помощь.
– Клиника неврозов? – я усмехнулся. – Это вы меня за психа держите?
– Нам просто необходимо понаблюдать за вашим состоянием, – уклончиво ответил доктор. – Вы пережили сильный стресс.
– Стресс? Я нашел дневник маньяка! – воскликнул я. – Там все описано! Убийства! Пытки! Вы должны арестовать этого… Скульптора!
Доктор Волков внимательно смотрел на меня, не перебивая.
– И где этот… Скульптор? – спросил он, когда я закончил.
– Он… он был в доме, – пробормотал я, чувствуя, как уверенность покидает меня. – Он явился ко мне… в виде полицейского.
– Полицейского? – доктор слегка приподнял бровь. – Вы уверены?
– Я… я не знаю, – признался я. – Все было так… нереально. Как во сне.
– Именно, Артем Николаевич, – сказал доктор Волков. – Скорее всего, это был всего лишь очень яркий и неприятный сон. Результат вашего переутомления и увлечения мрачными историями.
– Но дневник! – настаивал я. – Он же существует!
– Мы его нашли, – подтвердил доктор. – Дневник действительно существует. Но, к сожалению, это всего лишь плод больного воображения. Фантазии человека, страдающего серьезным психическим расстройством.
– Но… жертвы! – я попытался возразить. – В дневнике упоминаются имена пропавших людей!
– Мы проверили эту информацию, – ответил доктор Волков. – Да, некоторые из этих людей действительно пропали без вести много лет назад. Но нет никаких доказательств, связывающих их исчезновение с автором дневника.
Я замолчал, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Может быть, он прав? Может быть, я действительно сошел с ума?
– Послушайте, Артем Николаевич, – продолжил доктор Волков, смягчив тон. – Я понимаю, что вы переживаете. Но вам нужно успокоиться и довериться нам. Мы поможем вам разобраться в себе.
– И что вы собираетесь делать? – спросил я с подозрением. – Пичкать меня таблетками и делать из меня овоща?
– Разумеется, нет, – ответил доктор Волков. – Мы предложим вам курс психотерапии. Будем разбираться в причинах вашего беспокойства, ваших страхов. Постараемся понять, почему вас так сильно зацепила эта история.
– И вы думаете, это поможет?
– Я надеюсь на это, – ответил доктор Волков. – Это зависит от вас. От вашей готовности сотрудничать с нами.
Он помолчал, а затем добавил:
– Кстати, к вам приходил полицейский. Он хотел задать вам несколько вопросов по поводу найденного дневника.
– Какой полицейский? – насторожился я.
– Лейтенант Петренко, – ответил доктор Волков. – Он сказал, что вы обнаружили дневник в доме Головиных.
Петренко… Это имя показалось мне знакомым.
– Что он хотел узнать? – спросил я.
– В основном, обстоятельства находки, – ответил доктор Волков. – Он показался мне вполне адекватным и профессиональным.
– Адекватным? – я усмехнулся. – Вы ведь знаете, что я его принял за Скульптора?
– Да, он был в курсе, – ответил доктор Волков. – Он отнесся к этому с пониманием. Сказал, что вы находитесь в состоянии шока.
– И вы ему поверили?
– У меня нет оснований ему не верить, – ответил доктор Волков.
Он посмотрел на меня внимательно и добавил:
– А у вас, Артем Николаевич? У вас есть основания ему не доверять?
Я задумался. Петренко… Я пытался вспомнить, где я мог его видеть. Ничего не приходило в голову.
– Я… не знаю, – признался я. – Все так запутано…
– Это нормально, – ответил доктор Волков. – Все станет яснее со временем. А пока вам нужно отдохнуть и прийти в себя.
Он кивнул и вышел из комнаты. Я остался один, в тишине белых стен. Что происходит? Я схожу с ума? Или все это – часть какого-то страшного плана?