Ночью молодой военачальник не спал, волнуемый предстоящей встречей с девушкой, похожей на мертвую красавицу, чей прекрасный облик поразил его до гдубины души в подземной усыпальнице. С жадностью скупого, перебирающего и удерживающего в руках золототые монеты Радамес тщательно вспоминал и удерживал в памяти все черты навсегда ушедшей в неведомый мир девушки, и его любовное томление сделалось так велико, что он решил жениться на дочери Хоремхеба, даже если она только отчасти будет напоминать свою незабвенную родственницу, которую ее отец, несмотря на свое жестокое как у крокодила сердце, так и не смог забыть.
Радамес соскочил со своего ложа свежий, преисполненный энергии как после длительного восстанавливающего сил сна, едва восток зарозовел нежным цветом, прогоняющим ночную тьму. Любовь наполнила молодого военачальника фараона мощью не хуже целительного отдыха, и он поспешил на берег Нила навстречу своей судьбе, не думая о прошлом коварного визиря Хоремхеба, чьим зятем он захотел стать минувшим вечером.
Первые благочестивые египтяне, намеревающие отдать дань своего почтения великому речному божеству уже подходили к реке, распевая величальные песни, славящие египетских богов и неся в руках корзины с фруктами и цветочные венки. По мере того как поднималось солнце их становилось все больше, а прибытие жрецов, совершающих жертвоприношение сподвигло всех присутствующих дружным хором запеть гимн Нилу:
Слава Нилу, в мир сошедшему,
Слава Нилу, жизнь дающему!
Свой исток во мраке кроющий,
Светом сумрак заменяешь ты,
Сады, нивы орошаешь ты!
Велишь Но́при бдить над зернами,
Велишь Се́беку над хлебом бдить,
Велишь Фта над ремеслом радеть.
Рыб создатель! их от птиц хранишь.
Нив радетель! ты века творишь.
Храмов зодчий! ты — богов оплот.
Перст твой медлит, — всюду бедствие;
Дух твой дремлет, — меж богами страх;
Жизнь ты создал и живишь ее.
Когда воды Нила подымаются,
Все живое пище радуется,
Каждый зуб перетирает плод.
Для животных траву он выращивает,
Жертвы для богов готовит он,
Храмов фимиам — его творение.
Он свершает всех желания,
Сам вовек не истощается,
Доблесть Нила — бедных щит.
Мы из камня не творим его,
Не венчаем мы его венцом двойным,
Мы ему не платим подати.
Нет святилища единого его,
Неизвестно пребывание его,
Не раскрыто в таинствах письмен.
Ты царишь для Юга и для Севера,
Поглощаешь слезы всех очей,
Расточаешь щедро блага всем.
Слава Нилу, в мир сошедшему,
Слава Нилу, жизнь дающему!(1)
Во время величавого пения к лодкам, слегка покачивающимися на мерных речных волнах приблизилась процессия нарядно одетых девушек, которую возглавляла Амнерис. Как самая красивая девушка столицы она была выбрана жрецами на роль «Невесты реки» в предстоящей церемонии жертвоприношения и почитания божества. В давние времена несчастную «Невесту реки» первой бросали в пучину вод для ублаготворения бога Нила, но затем нравы смягчились и избранная красавица всего лишь наравне со жрецами приносила драгоценные дары Нилу.
Радамес так и замер, когда Амнерис оказалась в поле его зрения. Хоремхеб сказал ему правду – его дочь была так же прекрасна, как и его безвременно скончавшаяся сестра. Они были похожи как две виноградинки одной грозди, как две яркие звезды ночного неба и Радамес с радостью понял, что его мечта сбылась. Молодой военачальник, не помня себя, вступил в воды Нила, стремясь встать поближе к предмету своего обожания и при удачном стеченни обстоятельств приблизиться к ней еще больше. На других девушек он совсем перестал обращать внимание – всеми его помыслами завладела она, та, которую жрецы и народ единогласно признали достойной бога их великой реки.
Спойлер Амнерис
Амнерис в сопровождении своих служанок и подруг легко поднялась по сходням на лодку, и гребцы дружно взялись за весла, намереваясь доставить ее на середину реки. Там прекрасная дочь визиря Хоремхеба начала лить в воду дорогие благовония под пение очередного гимна, и Радамес завороженно следил за всеми ее движениями, любуясь ее грацией, ловкостью и красотой. Детская порывистость и ребяческая непоседливость уступили девичьей мягкости и сознанию неотразимости собственной красоты в Амнерис, и она заслуженно приобрела славу первой красавицы столицы.
Улыбка исчезла на губах Радамеса, когда он заметил, что огромный серый крокодил вынырнул из реки и направился прямо к лодке, где во весь рост стояла Амнерис. Чудовищного зухоса увидели также спутники «Невесты реки». Испуганно восклицая, жрецы, гребцы и некоторые девушки начали прыгать в реку и добираться вплавь до берега, заранее решив, что богу, самолично пришедшему за своей невестой, не стоит препятствовать в его намерениях. Ужас сковал Амнерис при виде крокодила, направляющегося прямо к ней. От страха она не могла даже пошевелиться и уже заранее прощалась с жизнью.