— Сказал, — кивнул Тирцель, поддерживая Конала под локоть и помогая ему встать. — И я тоже виноват, потому что позволил тебе сильно переутомиться — слишком много путешествий через Порталы, и все сразу. И по этой причине мы отправимся по тайному ходу, а не будем рисковать, еще раз прыгая через Портал.
Он был рад, что Конал не поинтересовался последствиями — если Тирцелю не понравятся результаты глубокого исследования его памяти, потому что Дерини сам не знал, что предпримет в таком случае.
Никто из них больше ничего не сказал, пока они приводили в порядок комнату и Тирцель снимал охранный заговор с двери, чтобы они сами смогли выйти. Но случившееся продолжало беспокоить Тирцеля, когда они с Коналом выскользнули из кабинета, заперли за собой дверь и вышли из базилики. Настойчивость Конала в плане использовании магической помощи для завоевания любви желанной женщины затронула что-то, что Тирцель не мог точно определить. Что-то сказанное в Совете, причем очень важное.
Они уже были недалеко от покоев Конала и взбирались по узкой лестнице, освещая путь магическим огнем Тирцеля, когда ответ наконец пришел к учителю.
— Росана, — прошептал он, остановившись внезапно, чтобы вопросительно уставиться на Конала.
Принц повернулся к нему в панике. — Арилан говорил о ней всего несколько дней назад. Ты положил глаз на Росану — и ты знаешь, что ее желает и Келсон. Опять та самая проклятая ревность!
Но ему не удалось продолжить обвинения, потому что Конал внезапно в слепой ярости набросился на него и столкнул вниз с узкой лестницы.
Тирцель был слишком удивлен, чтобы даже попытаться закричать. Он хотел остановить падение, ухватившись за нависающую стену руками, но у него в ногах запутался плащ, и это помещало ему еще больше. Конал мгновенно пришел в себя и попытался поймать его. Тирцель полетел спиной вперед, вниз по ступеням, и его лицо исказилось от боли, когда затылком он врезался в одну из ступеней. Открытый рот, искаженный в безмолвном вопле агонии, был последним, что увидел Конал. Тирцель полетел в лестничный проем и исчез во тьме.
Через несколько секунд послышался жуткий глухой звук удара тела о камни внизу, потом звук ломающихся костей и вызывающий тошноту хруст, который сменила полная тишина. А затем, там, где стоял Тирцель, когда все это началось, созданный им магический огонь, помаячив несколько мгновений, замигал и исчез. Конал остался в полной темноте, в ужасе и одиночестве.
Наследство, поспешно захваченное вначале, не благословится впоследствии
— Пирцель? — прошептал Конал, не смея пошевелиться, когда кромешная тьма стала давить на него со всех сторон. — Тирцель, с тобой все в порядке?
Ответа не последовало, а нависшее молчание, ставшее еще более жутким из-за этой кромешной тьмы, заставило вырывающееся из груди сердце Конала забиться еще сильнее.
— Тирцель? — повторил он тише.
Когда и на этот раз ответа не последовало, Конал сделал несколько глубоких вдохов, весь дрожа, затем сложил руки лодочкой, чтобы создать магический огонь. Свет медленно нарастал в его дрожащих ладонях, красноватый и неуверенный, пока Конал не взял себя в руки, пытаясь унять растущую панику.
Он старался не думать о том, что может найти внизу.
Магический огонь остался в одной ладони, когда Конал стал осторожно спускаться, боясь каждого шага, и того, что он может увидеть на следующем повороте лестницы. Наконец, как раз перед площадкой предыдущего уровня, он увидел сапог, ногу и смятый плащ. Каким-то образом ему удалось добраться до тела, лежавшего без движения, и не повторить падение Тирцеля. Но он знал, даже до того, как склонился к наставнику, что тот мертв.
Конал с трудом подавил рыдание и нежно приподнял голову Тирцеля, чтобы убедиться, не мог ли он ошибиться, но его худшие опасения подтвердились. Шея Тирцеля была сломана. Разум, поднявший принца до уровня, о котором Конал не мог и мечтать, и разбудивший его потенциал, навсегда погиб, а ранее непроницаемые защиты уже наполовину ушли, по мере того, как физическая смерть вступала в свои права.
Боже праведный, что же он наделал? И еще хуже, что он будет делать теперь? Конал не смел обратиться за помощью, и не только потому, что Тирцелю Кларонскому теперь уже никто не поможет. Смерть Тирцеля была случайностью, но кто в это поверит?
Конал ведь на самом деле толкнул его, и они на самом деле поругались. Если это всплывет на свет, а это всплывет в случае допроса любым Дерини, вместе с причиной ссоры, то Конал навсегда потеряет не только шанс заполучить Росану, отбив ее у Келсона, но обнаружится и его магическая связь с Тирцелем на протяжении всего прошлого года. А это повлечет за собой гораздо худшие последствия, чем просто желание опередить соперника в любовной игре.
