- В целом да, - с неожиданной покладистостью согласилась Анна Александровна. Полковнику не понравилось это "в целом", но он промолчал. А можете вы ответить мне на вопрос, не имеющий непосредственного отношения к ходу следствия?
"Новое дело? - подумал полковник. - Это еще что такое?"
- То есть на личный? - осторожно уточнил он.
- В некотором роде.
- Ну, если это будет в моих силах... Постараюсь.
- Скажите, у вас существует программа защиты свидетелей?
"Вот так вопрос, - подумал Сорокин. - Не в бровь, а в глаз. И ведь ничего не скажешь, вопрос сугубо личный. Узнав о гибели Пятнова, все, кто имел касательство к этому делу, не могли не задуматься. Интересно, подумал он, - что было бы, если бы они узнали, что маньяк, которого мы взяли, такой же фальшивый, как трехдолларовая купюра? Они все, наверное, переселились бы ко мне в кабинет и потребовали поставить у дверей двоих автоматчиков. И были бы, наверное, правы..."
- Ну, - сказал он, осторожно откашлявшись, - конечно, что-то в этом роде у нас есть. Естественно, не в той форме, в какой эта программа существует в Соединенных Штатах, но...
- Я почему-то так и думала, - перебила его Анна Александровна, - что у вас существует именно что-то в этом роде, - она покрутила в воздухе ладонью, подчеркивая расплывчатость и неопределенность данного полковником ответа. - И после этого вы приглашаете людей к сотрудничеству!
- Хотелось бы вам напомнить, - начиная понемногу свирепеть, сказал Сорокин, у которого и без Сиваковой хватало проблем, - что я вас не приглашал. Насколько я мог заметить, вы пришли сами. И вообще, я не понимаю, при чем тут защита свидетелей? - соврал он. - Мы же имеем дело не с преступной группировкой, а с маньяком-одиночкой, который уже арестован. Не пойму, что вас беспокоит.
- А вы уверены, что Козинцев до сих пор сидит в тюрьме, или в следственном изоляторе, или как это у вас там называется? - спросила Сивакова. - Он не сбежал, не отпущен под подписку о невыезде, не переведен в какую-нибудь больницу для обследования?
- Да нет как будто. Я беседовал с ним буквально полчаса назад, - не покривив душой, заявил Сорокин.
- Странно, - сказала Анна Александровна. - У меня такое ощущение, что он где-то рядом.
"Золотые твои слова, - подумал Сорокин. - Так оно и есть на самом деле. И маньяк где-то рядом, и Козинцев твой поблизости - за углом, в скверике... Вот негодяй, - внезапно распаляясь, подумал он о Забродове. Ведь было же сказано русским языком: не высовывайся! А он бродит вокруг МУРа, словно нарочно ищет встречи со старыми знакомыми..."
- Это нервное, - сказал он после неприлично долгой паузы. - Вам многое пришлось пережить, вот вам и мерещатся маньяки за каждым углом. Надо хорошенько отдохнуть, сменить обстановку, и все пройдет. Знаете, как говорят: пуганая ворона куста боится.
- Но я-то не ворона, - заметила Сивакова.
- Ни в коей мере! - поспешил заверить ее Сорокин. - Но наш с вами мозг посложнее птичьего, и всяких выдумок и беспочвенных страхов в нем помещается больше. Вот мы и шарахаемся, как та ворона, от каждого куста.
- Благодарю вас, - вставая, сказала Анна Александровна. - Вы меня очень успокоили своей лекцией по орнитологии.
Она не скрывала горькой иронии, и Сорокину оставалось только огорченно крякнуть.
- Поймите, - сказал он, - я не могу приставить к вам милицейский эскорт, основываясь на ваших ощущениях. Да что там - на ваших! Даже мои собственные ощущения не имеют никакого значения, когда речь идет о таких сугубо официальных вещах, как расследование убийства.
- А какие у вас ощущения? - с любопытством спросила Сивакова.
- У меня ощущение, что вы вот-вот опять начнете задавать ненужные вопросы, - ответил полковник. - Давайте ваш пропуск, я подпишу.
- Хорошо, - сказала Сивакова, протягивая ему пропуск. - Тогда последний вопрос. Как вы объясните тот факт, что Козинцев знал мое настоящее имя?
- Следил, наверное, - глядя на часы и проставляя в пропуске время, рассеянно ответил Сорокин. - Да успокойтесь же, Анна Александровна! Повторяю, Козинцев для вас неопасен.
- А Пятнов? - быстро спросила Анна Александровна.
- Выходит, предыдущий вопрос был предпоследним, - вздохнул полковник. - Ну что Пятнов? Пятнов погиб в результате несчастного случая. Если предположить, что он был убит, то это.., это... Это какой-то дьявольский расчет! Они катались на мотоцикле, катались, между прочим, впервые, и вдруг какая-то проволока - на детской площадке, в полусотне метров от ближайшей дороги... Да нет, чепуха! Я скажу вам по секрету: в каждой сводке происшествий по городу встречается сколько угодно смертей, гораздо более нелепых, чем эта. И потом, даже если бы маньяк был на свободе, какой ему смысл убивать Пятнова? Если бы мальчишка что-то знал, он мог поделиться с нами своей информацией давным-давно. Значит, и убить его должны были давным-давно, правда?
- Правда, - согласилась Сивакова. - Поэтому я и спрашиваю, надежно ли заперт Козинцев.
